Триумф советчины
Фото: Getty Images
Триумф советчины

Перед началом нового телесезона большие перемены начались на Первом телеканале. Его покидает главная звезда – Андрей Малахов. Теперь его программу "Пусть говорят" ведет Дмитрий Борисов. Закрывается проект Юлии Меньшовой "Наедине со всеми". Александр Олешко перешел на НТВ и в новом сезоне будет вести конкурс "Ты супер! Танцы". В новом сезоне не выйдет программа "Пока все дома": расторгнут договор с производящей ее ООО "Дом" после того, как появилась информация о том, что ведущие Тимур и Елена Кизяковы брали из нескольких источников деньги на производство так называемых "видеопаспортов" детей-сирот. 

Появились публикации о том, что в сентябре могут быть закрыты еще четыре программы: "Давай поженимся", "Первая студия", "Контрольная закупка" и "Модный приговор", однако пресс-служба Первого канала эти слухи опровергла. 

О кризисе на главном телеканале России, размышляет телекритик Слава Тарощина.

– Казалось, что все ограничится переходом Андрея Малахова с Первого канала, но перемены большие, а скандал гораздо серьезнее. Что там стряслось? 

– За большими переменами на ТВ всегда торчат одни и те же уши. Каждый день приходят известия о закрытии той или иной передачи на Первом канале, что дает основание полагать: речь не о традиционном обновлении в преддверии нового сезона, а о важных переменах в программной политике. А это означает лишь одно: в высоких кремлевских кабинетах нарастает недовольство этой самой программной политикой. Малахов и Олешко – лишь прелюдия к важной игре накануне выборов. Бросили пробный камень в виде сакральной жертвы по имени Малахов, увидели, какие пошли круги по воде, убедились лишний раз, что Первый канал все еще интересует публику – значит, есть над чем работать. Полагаю, перемен будет много и в дальнейшем, вплоть до весны. Пещерный уровень нынешней принудительной политизированности утомил и верхи, и низы. 

– Мы обсуждаем телевидение, а в это время рэп-баттл Оксимирона и Гнойного посмотрели уже 16 миллионов человек без всякого посредничества государственных телеканалов. 

​– Это только на первый взгляд кажется, что в битве телевизора и интернета победил интернет. Никогда прежде меня с такой интенсивностью не просили дать комментарий те медийные ресурсы, которые, на мой взгляд, просто не должны были подозревать о существовании Первого канала в общем и Малахова в частности. Можно как угодно восхищаться Оксимироном и Гнойным, но нельзя не понимать: тяжелую поступь государства прежде всего фиксируют федеральные каналы. Если ты хочешь понимать, что происходит в твоей стране, что сегодня модно в идеологическом плане, чем занимается пропаганда, ты вынужден смотреть федеральное ТВ. 

– Не в том ли причина перемен, что зрители разлюбили Первый канал? 

​– Разумеется, это вторая (после недовольства верхов) причина перетряски эфира. Всегда падающие рейтинги приводят к закрытию программ. И у Малахова, и у Олешко, и у Юлии Меньшовой (что бы она ни говорила о собственных высоких требованиях к своему творчеству), и у политических ток-шоу, и даже у пуленепробиваемого хита "Давай поженимся" – везде просели цифры. Хотя обычно ситуация другая: летом, когда все уходят в отпуск, именно эти оставшиеся передачи начинают цвести пышным цветом. 

– То есть публика устала и от политики, и от развлечений, которые ей предлагают? 

– Хочется думать, что прежде всего публика устала от предсказуемости, с одной стороны, и от уровня запредельной халтуры – с другой. Первый канал приучил зрителя к более или менее качественному (особенно на благодатном фоне других каналов) контенту. Но последний год-полтора все стало стремительно меняться. Мы не раз говорили о том, что империя Эрнста всегда была на особом положении. Даже когда волна безумной политизации захватила все телевидение, Эрнст долгое время умудрялся оставаться в стороне. Потом, когда "мобилизационная риторика", если пользоваться выражением Проханова, Ниагарой обрушилась на страну, стало ясно: отсидеться в окопах не удастся никому. Пропагандистская стихия захватила канал, плохо приспособленный к агитпропу. 

Тут-то и случилось то, что должно было случиться. Впервые за долгое время по результатам минувшего года Первый проиграл "России" по долям и процентам рейтинга. Самолюбию амбициозного гендиректора нанесен серьезный урон. Эрнст привык быть первым не только на Первом, а тут пришлось уступить Добродееву. Одно дело – превратить Урганта в культурного героя, и совсем другое – пытаться плыть в стоячем политическом болоте. "России" эта забава удается лучше. Не только многомудрый Соловьев, но и недавние новички Скабеева с Поповым – более тонкие мастера агитпропа, чем Шейнины и Кузичевы на Первом. 

– Достойной ли заменой Малахову оказался Дмитрий Борисов? 

– Борисов – одно из главных моих разочарований последнего времени. Мне всегда казалось: этот симпатичный молодой человек, который вел на Первом канале программу "Время", достоин лучшей участи. Когда зашумели слухи о том, что он будет вместо Малахова, я, честно говоря, не поверила. Как он со своим бэкграундом, сын уважаемого литературоведа Дмитрия Бака, нырнет в ковш с грязным бельем? Очень просто – взял и нырнул. Упоенно перетряхивает исподнее Саакашвили. 

Любовницы Саакашвили вместе с однокурсниками и одноклассниками, массажистками и стилистками заполонили Первый канал. С ними неплохо управляется не только Борисов, но и Шепелев. Было два человека на Первом канале, которые как-то пытались держать лицо, два Дмитрия – Борисов и Шепелев, вдовец Жанны Фриске. Сейчас на Шепелева обрушили программу "На самом деле". Наверное, он получил предложение, от которого невозможно было отказаться. Неловко наблюдать, как и его ломают через колено – от Прохора Шаляпина и его пожилой экс-жены он уже перешел к Порошенко и тому же Саакашвили. 

От всего этого веет неистребимой советчиной. Подверстывание людей под генеральные идеи – наше все. Меня поразило, с какой скоростью актуализируется фигура умолчания. Что я имею в виду? Вот пример. Все знают: Улюкаев заговорил. Все знают: он рассекретил Сечина и, тем не менее, госканалы вместо синхрона дают речь экс-министра экономики в пересказе – фамилия Сечина не называется.

– Интересно, как Первый канал расстался с Малаховым и Кизяковым и как объяснил их уход телезрителям? 

– Расставание было феерическим. В малаховской студии собрались тяжеловесы, то ли оплакивающие коллегу, то ли одобряющие новые обстоятельства. Казалось, все собравшиеся, включая нового ведущего Борисова, не очень понимают, что происходит. В неожиданном амплуа предстал Дибров. Если переводить его велеречивую речь на нормальный язык, то получается просто: время Малахова вышло, должна начаться эпоха созидания. Собственно, уже началась, и пока она ничуть не лучше прежней. Кстати, фигуре умолчания подверглись те же Малахов с Кизяковым. Когда умерла Вера Глаголева, был собран весь цвет Первого канала плюс какие-то люди, якобы дружившие с актрисой ("якобы" – потому что ни один человек с подлинными чувствами не побежит в тот же день красоваться перед камерами). Весь видеоматериал взяли из главных источников – либо из программы Малахова, либо из "Пока все дома" Кизякова. Мало того, что камера юлила, чтобы в кадр не попали ведущие, так никто не счел нужным сказать, что это из архивов программ Андрея и Тимура. Все, их вымарали, их имен больше нет. Это чисто советская практика. 

– А что говорят федеральные телеканалы об успехе альтернативного телевидения – битве Оксимирона и Гнойного? 

– Понятно, что битва бьет все рекорды, даже главное событие года – прямую линию президента Путина. Разумеется, баттл и нафталинное ТВ – две разные цивилизации. Но меня смутило, что центральные каналы баттл активно пиарили. Не подключились ли старшие товарищи и к этому новому цивилизационному витку? 

– Упоминали, но не показывали, хотя бы потому, что эта лексика не может звучать на государственном телевидении. 

– Разумеется, не показывали. Но ведь, условно говоря, баттл между Навальным и Усмановым, даже и не упоминали, а тут – пожалуйста. 

– Несмотря на глубокий сезон отпусков, на федеральных каналах – что весьма необычно – продолжаются политические ток-шоу. Объясняют это тем, что Администрация президента начала кампанию по переизбранию Путина. Какие сюжеты обсуждают в последние дни, когда больших событий нет? 

​– Это уже совсем грустная история. Сейчас главные новости добываются преимущественно то из твиттера Порошенко, то из твиттера Трампа. Первая новость по-прежнему Украина, вторая – Америка. Если отвлекаются каналы от магистральной линии, то ненадолго, будь то Корея или Испания. Ощущение полного краха политвещания сильно, как никогда прежде. Другой вопрос: чего ждать от перемен? Не покажется ли нам через полгода нынешние стояния в студиях с заказными экспертами и оплаченными врагами милыми детскими забавами? Ответа пока нет. 

– Еще одно решение перед началом сезона – о закрытии телеканала Lifenews. Казалось бы, проект полностью соответствует логике Кремля – помесь желтизны и политической лояльности. И вдруг такой финал. В чем тут может быть дело? 

– Не вдруг. Решение о закрытии телеканала было принято примерно год назад, о чем и объявили владельцы. Велик соблазн надуть щеки и многозначительно намекнуть, мол, данное событие совпало с переменами в администрации президента: ушел Володин, пришел Кириенко. Есть логика Кремля, а есть логика крушения империй, которые проходят стадии зарождения, расцвета, умирания. Так случилось с империей Габрелянова. Он первым обозначил для медиа новые стандарты вседозволенности. Канал, оснащенный слоганом "первый по срочным новостям", какое-то время соответствовал своей миссии. Теперь новости не добываются, а преимущественно сочиняются – по рецепту героя Пелевина. Так что надобность в очень дорогой игрушке постепенно отпадала. Прежде казалось, невозможно перетаблоить Life, а нынче даже респектабельный Первый канал успешно справляется с поставленной задачей. Не следует также забывать и об империи Ковальчука, которой многое подвластно. Зачем же, как было сказано, зря множить сущности без необходимости? 

Дмитрий Волчек

counter
Comments system Cackle