Игра в словесный пинг-понг с Виктором Топаллером
Фото: vtopaller.com
Игра в словесный пинг-понг с Виктором Топаллером

"… так в нынешний вечер Анна Павловна сервировала своим гостям сначала виконта, потом аббата, как что-то сверхъестественно утонченное".

Вы помните у Толстого в "Войне и мире" Анна Павловна Шерер, фрейлина императрицы, устраивала званые вечера, куда обязательно приглашала модного деятеля. Лев Николаевич пишет не "приглашала", а "сервировала" вечера знатными людьми.

Необычное словцо точно описывает телепрограмму "В Нью-Йорке с Виктором Топаллером". Ведущий, по методу Анны Павловны, "сервирует" студию элитными русскими персонажами: артистами, режиссерами, шоуменами, спортсменами, диссидентами. Вероятно для того, чтобы разнообразить пресное меню русских эмигрантов.

Долго пытался найти точное определение таких интервью, долго перебирал определения: благожелательные, душеспасительные, задушевные. И вдруг наткнулся на такую фразу Топаллера: "…то, чем я занимаюсь, я никогда не называю "интервью". У меня это – своего рода словесный пинг-понг".

Если автору позволительно назвать свои беседы "пинг-понгом", то отчего не написать, что ведущий "сервирует" программы приправами, где роль основного блюда отводится не гостю - а ведущему, Виктору Александровичу Топаллеру.

Чем же радует публику обаятельный ведущий, в чем его коронная "фишка"?

Благожелательная респектабельная внешность, легкая ненавязчивая манера беседы, аристократизм поведения, профессиональное мастерство журналиста и всеядность – вот неполный перечень характеристик Виктора Топаллера. Он знает всех – все гости давно знакомы с ним. Он в курсе политических слухов и сплетен, он в эпицентре всех гламурных историй.

"На взгляд он был человек видный; черты лица его были не лишены приятности, но в эту приятность, казалось, чересчур было передано сахару…" (Гоголь "Мертвые души")

Кто только не побывал у Топаллера, кто у него не отметился! Свыше десяти лет разворачивает неугомонный Топаллер свиток знаменитостей, щеголяя гостями и упиваясь собой: Валерия Новодворская (естественно, мы говорим о ней в прошлом), Николай Цискаридзе, Виктор Шендерович, Борис Немцов, Эльдар Рязанов, Борис Акунин, Тимур Шаов. А также Плющенко, Каспаров, Хазанов, Шифрин, Познер….

И всегда и во всех беседах он блистателен: благообразен, благожелателен, благонадежен, благополучен, благопристоен. То есть источает благо, которое так и просится, так и липнет к его холеной фигуре. Короче, ничего, кроме "блага" от такого человека не ожидаешь.

Однако, за внешней мягкостью и улыбчивостью кроется нечто другое. Ведь все многочисленные и титулованные собеседники, которые по идее приглашены на главную роль в передаче, нужны душке Топаллеру скорее как странные зеркала. Зеркала, которые так устроены, что тем или иным способом показывают одно и тоже. Выставлены они как бы для гостей - но отражается в них хозяин.

Чем больше смотришь таких передач – тем быстрее забываешь о них. Можете ли вы отличить "словесный пинг-понг" ведущего при игре с Борисом Немцовым, от такового же с Владимиром Винокуром? Или найти разницу между интервью 2004 года от интервью 2014? В памяти остается лишь улыбающийся Топаллер, уютно расположившийся в студии.

Потому что памяти не за что зацепиться. Нет у Топаллера острых резких тонов, нет бьющих в глаза промахов и провалов – как и не встречается выдающихся побед и творческих находок. Все ровно, расплывчато и окрашено однородной розовой краской.

"Скажу прямо: Степан Трофимович постоянно играл между нами некоторую особую и так-сказать гражданскую роль и любил эту роль до страсти…" (Достоевский "Бесы")

Но этим не заканчиваются особенности Топаллера-Манилова. "В первую минуту разговора с ним не можешь не сказать: какой приятный и добрый человек! В следующую за тем минуту ничего не скажешь, а в третью скажешь: черт знает, что такое! и отойдешь подальше…"

С того момента, как отойдешь да рукой махнешь – именно тогда Виктор Александрович оборачивается и другой своей стороной. Вдруг видишь перед собой смелое гражданское лицо, обеспокоенное правами человека. Видишь Человека, насквозь либерального и проникнутого свободолюбивыми идеями. Нет большего диссидента и ниспровергателя основ, чем разгневанный Топаллер.

Причем, меняются места, которые служили точкой приложения гражданских порывов, разнятся и поводы к возмущению, разоблачению и негодованию. Россия сменяется Израилем, Израиль – Бельгией, а Бельгия – Америкой.

Вы же понимаете, как стесняла свободу советская власть, как обманула перестройка чуткую душу, хотя там Виктор Топаллер был устроен неплохо: "А так хотелось рвануть, заложить новый вираж! …при всей моей огромной любви к русской культуре, литературе, театру, при всей моей дикой любви к Москве я всеми фибрами души ненавидел Советский Союз".

Та же история повторилась в Израиле: все было отлично, но не устраивали глупые евреи, отсталые "пейсатые", политические дрязги, нечестные политики и зловредные арабы. Пришлось заложить новый вираж: "Я очень люблю Израиль и считаю его своей страной. Просто очень захотелось попробовать еще раз рискнуть и прожить еще одну жизнь. Заложить еще один вираж".

"Твой отец добрый малый, - промолвил Базаров, - но он человек отставной, его песенка спета". (Тургенев "Отцы и дети")

Закладывались новые виражи, менялись города и страны, но все они служили лишь удобным фоном, на котором блистал солидный журналист-режиссер.

Как регулярно чередовались интервьюируемые Топаллером гости, так неотвратимо менялись и программы, которые вел неизменный Топаллер. "Ракурс" и "Визави с Виктором Топаллером" в Израиле, на RTVI ток-шоу "Перекресток", "В гостях у Виктора Топаллера", "Американский ликбез". На радио "Давидзон": "Топ-парад", "Рикошет" и "Полный шалом".

Если вы откроете журналистские материалы Топаллера, то обнаружите все ту же особенность. Нет такой темы, которой бы он не коснулся, нет такого журналистского расследования, которое бы он с треском не завершил. При этом статьи ровные, выдержанные, профессионально сделанные – но абсолютно не запоминающиеся и безликие, ничем не выделяющиеся из ровного строя.

Вот о том мы и говорим: благодушная всеядность Топаллера – это скорее всего маска, за которой скрывается равнодушие.

Тот, кто с одинаковым пылом говорит о музыке, поэзии, театре, политике, спорте, истории, философии; с одинаковым жаром признается в любви к России, Европе, Израилю, Канаде, Америке; с одинаковым гостеприимством "сервирует" студию такими персонажами, как: Юрий Шевчук, Эрнст Неизвестный, Вячеслав Бутусов, Анна Нетребко, Сергей Юрский, Александр Кушнер, Валерий Гергиев, Александр Касатонов – скорее всего не любит по-настоящему никого и ничего.

Яков Бендерский

counter
Comments system Cackle