"Бердичев" - наш мир, которого больше нет
Фото: пресс-служба
"Бердичев" - наш мир, которого больше нет

Для многих израильтян, говорящих по-русски, спектакль "Бердичев" - совершенно особая история, переносящая нас в прошлую жизнь, какой мы ее помним и бесконечно, до слез любим. С 7 по 9 мая израильским театралам предстоит удивительная встреча: Международный фестиваль "Гешер" представляет спектакль московского театра им. Маяковского "Бердичев", постановку Никиты Кобелева, который перенес на сцену никогда прежде не ставившуюся пьесу Фридриха Горенштейна. Спектакль молодого режиссера очень тепло приняла московская публика и критики, он был отмечен несколькими престижными наградами. 

Перед гастролями театра им. Маяковского в Израиле мы беседовали с режиссером-постановщиком спектакля "Бердичев" Никитой Кобелевым. 

- Несмотря на то, что мы говорим на одном языке, о многих российских театральных проектах в Израиле не знают, просто в силу географической удаленности. Но о спектакле "Бердичев" мы слышали, поскольку он стал событием минувшего года. Чья была идея поставить пьесу Горенштейна, которая до этого никогда не появлялась на сцене? 

- Театр имени Маяковского, в котором я работаю, давно присматривался к этой пьесе. Наш художественный руководитель Миндаугас Карбаускис дал мне ее почитать и предложил поставить. Пьеса Горенштейна меня заинтересовала, мы начали работать, и я благодарен театру за эту возможность.

Никита Кобелев.

 

- Когда вышел спектакль, вам было 26 лет. Зачем молодому человеку, родившемуся в Набережных Челнах, Фридрих Горенштейн, уехавший из Советского Союза 35 лет назад? 

- Когда я первый раз прочел пьесу, все, происходящее в ней, было от меня далеко. Да, я не жил в то время, я не из еврейской среды – как мне с этим быть? Но я подошел к "Бердичеву" как к истории собственной семьи. Передо мной стояла очень интересная задача: передать на сцене происходящее за 30 лет, передать ход времени, взросление, старение людей. Разные режиссеры собирались ставить эту пьесу, и только мы взялись. Чтобы все было по-настоящему, я нашел консультантов. Мне очень помог журналист Юрий Векслер, у которого в Берлине находится большой архив Горенштейна, он прислал нам детские фотографии драматурга, его теток, рассказал о нем, даже напел песни. С актерами работали педагоги по речи, чтобы в спектакле не было утрированного еврейского акцента. Многие помогли нам понять Горенштейна, понять, что такое "Бердичев". 

- Например, Евгений Михайлович Арье думал об этой пьесе, хотел поставить ее в "Гешере", но отказался, сказав, что у него нет актрисы. Еще до вашей постановки критики говорили, что в "Бердичеве" должна играть Раневская. Но Фаины Георгиевны, к сожалению, нет. Как вы нашли актрису на главную роль?

- У нас в театре есть актриса Татьяна Орлова. Мне показалось, что она точно попадает в образ. Актер не может сыграть роль, если у него внутри нет соприкосновения с героем. Полностью сыграть невозможно, нужно быть где-то рядом по-человечески. Конечно, Татьяна – это не Рахиль, но мне кажется, что по своей природе она к героине близка. Я понял, что с Орловой, и с Татьяной Аугшкап, которая играет Злоту, при разных подходах, как актерских, так и человеческих, можно делать спектакль. У этого дуэта есть какая-то магия. Роль Вили, для Горенштейна автобиографичную, сыграл молодой интересный актер Александр Паль, который сейчас много снимается в кино. Он проживает жизнь своего персонажа от подростка до взрослого мужчины. Обдумывая постановку, мы решили, что это Виля вспоминает все происходящее за тридцать лет, поэтому не молодили и не старили актера. 

- Никита, ставить спектакль о Бердичеве как географической точке – этого, наверное, было недостаточно. Это история о мире, которого больше нет?

- Конечно. Чтобы это понять, мне было нужно поехать в настоящий Бердичев. Ничего из того, о чем писал Горенштейн, в этом городе не осталось. Герои его пьесы, как он сам пишет, человеческие обломки, последние из могикан. У нового поколения уже нет этой генетической памяти, понимания, что было до них. Это Атлантида, которая исчезла. В начале ХХ века в Бердичеве, через который прошла вся европейская история, жили 20-30 тысяч евреев, сегодня их единицы. Сейчас это глухая украинская провинция.

- В создании вашего спектакля участвовали два израильтянина - сценограф Михаил Краменко и композитор Ави Биньямин. Вы пригласили их для еврейского колорита? 

- Прежде всего, я хочу сказать, что у театра Маяковского давние и крепкие связи с "Гешером". Мы едем на фестиваль, организованный израильским театром – в сентябре прошлого года "Гешер" с большим успехом показывал на нашей сцене спектакль "Диббук". С Мишей Краменко это наша вторая совместная работа, и он оформляет мой следующий спектакль. Я пригласил его на "Бердичев" не потому, что он еврей, мне понравился наш первый опыт, мне хорошо с ним работать. Мы долго думали, каким будет оформление спектакля, пересмотрели множество киноматериалов и фотографий того времени. Действие происходит в одной квартире, на протяжении тридцати лет. Мы отмечали время появлением новых вещей, это стало таким художественным ходом – проследить, что появляется, а что исчезает. Например, большой буфет стоит все время, в какой-то момент мы ставим телевизор, торшер. Дело не в самих предметах, у Горенштейна мы увидели его Амаркорд. Да, он написал пьесу, художественную произведение, но в ней очень силен документальный элемент. Мы стремились к документальности, воссозданию времени в декорациях, костюмах. Такое решение, по-моему, очень подходит этой пьесе. Вещи собирали по всей Москве, по дачам, по барахолкам, даже из Кинешмы привозили стулья, столы. У нас на сцене тысячи мелочей, и мы старались, чтобы они были подлинными. Это была очень серьезная работа.

Никита Кобелев.

 

- С Ави Биньямином вы тоже раньше сотрудничали? 

- Пригласить Ави – это была Мишина идея. Она оказалась очень удачной, Ави написал замечательную музыку к спектаклю. Он переработал мелодии еврейского фольклора, нашел какие-то старые песни. В какой-то мере это была большая этнографическая работа. 

- Никита, вашему спектаклю два года. В России все меняется очень быстро, и сегодня, насколько мы видим со стороны, режиссерам работать непросто: история с оперой "Тангейзер" в Новосибирске, свиная голова на крыльце театра Табакова… Что происходит в российском театре?

- Я считаю, что в России наблюдается очень сильный поворот к консервативным ценностям, и это приводит к подобным акциям. Спектакли могут быть спорными, но они отражают движение искусства. Если не давать режиссерам делать свою работу так, как они это видят, то о каком театре можно говорить? Нельзя вводить цензуру, устанавливать правила. Если спектакль не нравится – ходите на другие. Процессы, которые сегодня происходят, очень тревожны и очень печальны. 

- Происходящее в стране оказывает влияние на вашу работу?

- Нужно, чтобы не оказывало. Нет ничего страшнее самоцензуры – что-то сглаживать, обходить углы, делать попроще. Через несколько дней у меня премьера, спектакль по пьесе Горького "Последние". Материал очень острый, и я старался не оказаться в плену отравляющей внутренне самоцензуры. Если тебя пригласили работать, значит, доверяют твоим вкусам, твоим взглядам. Делай то, что должно, то, что считаешь нужным. 

- Вы привозите "Бердичев" в Израиль, где для многих он не спектакль о чьей-то жизни, а личные воспоминания. О бабушках, дедушках, которые были именно такими. У вас есть какие-то опасения, что придется показывать свою работу именно этой публике? 

- О, мы боимся! Пьесе Горенштейна 39 лет, и она впервые будет показана в Израиле. Это наша память о замечательном писателе, открытие его творчества, его космоса. Московские зрители приняли спектакль, не знаю, как к нему отнесутся израильтяне. Пока меня вдохновляет тот факт, что "Бердичев" стал лауреатом премии Федерации еврейских общин России "Скрипач на крыше". Когда мы получали премию, к нам подходили люди и говорили, что не верили в возможность постановки этой пьесы и то, что спектакль появился, замечательно. И все-таки нам очень важно, как "Бердичев" пройдет в Израиле.

- Нет сомнения, что публика пойдет на "Бердичев", потому что интересно: как они, москвичи, нас видят. Что вы хотите сказать израильским зрителям в преддверии ваших гастролей, кроме традиционного "добро пожаловать"? 

- Трудно… Я понимаю, что для людей, которые придут, это часть их прошлого. Я хочу, чтобы зрители увидели в этой истории универсальные вещи, которые понятны не только евреям, не только тем, кто жил в Советском Союзе. Это спектакль о всеобщих семейных ценностях и отношениях, о смене времен и поколений. Мощная драматургия Горенштейна выше каких-то частных моментов, связанных только с личной памятью, в ней очень много заложено, и мы постарались это передать. 

7, 8 и 9 мая спектакль "Бердичев" будет показан в Тель-Авиве на сцене театра "Гешер".

Театр "Гешер" предлагает приобрести абонемент на оба спектакля по льготной цене. Ветераны ВОВ и пенсионеры смогут купить билеты на спектакль "Бердичев" 9 мая с особой скидкой. 

Дополнительная информация и заказ билетов в кассе театра "Гешер" и по телефону: 03-5157000 или на сайте: http://bravo.gesher-theatre.co.il/announce/23034

Справка 1:

Автор пьесы "Бердичев" – драматург, прозаик, сценарист Фридрих Горенштейн. Родился 1932 г. в Киеве, с 1980 г. жил в Вене, затем переехал в Берлин, где умер в 2002 г. В России известен работами в кино: он автор сценариев к фильмам "Солярис" Андрея Тарковского, "Раба любви" Никиты Михалкова и др. 

"Бердичев" – сага о послевоенной жизни провинциального города с 1945 по 1975 год. В центре повествования – судьба двух сестер, Рахили и Злоты, и их семьи. В спектакле живет и дышит послевоенный советский быт. 

Справка 2:

Журналист Юрий Векслер:

Горенштейн был человеком, который не очень всерьез задумывался над тем, почему что-то не идет и что-то не печатается. Он понимал: то, что он сделал как писатель, не уйдет в песок, если литература будет вообще дальше жить, и читатели будут читать книги. Он знал, что он настоящий писатель, сомнений в этой у него никогда не было – это его поддерживало. Что касается "Бердичева", пьесы, скорее даже романа в форме пьесы – это такая эпическая история. Рахиль и Злота – это его тетки, даже названные в пьесе настоящими именами, и фамилия почти такая же. То есть это автобиографическая история мальчика Горенштейна, эту жизнь он описывает. 

Справка 3:

Актриса Татьяна Орлова

Мне очень понравилась пьеса. Когда я прочитала, у меня не было никаких вопросов, было только одно, что от таких ролей не отказываются. Во-первых, и сама роль, и сама пьеса, сам материал, я давно такого не читала, что бы меня так потрясло. Поэтому я стала читать о Горенштейне, он говорил, что считает "Бердичев" лучшим своим произведением. Я съездила в Бердичев, посмотрела город, людей, поэтому все, что говорится, все, что я произношу в спектакле - я все это видела. 

Римма Осипенко

counter
Comments system Cackle