Zahav.СалатZahav.ru

Понедельник
Тель Авивמעונן חלקית עד בהיר
+26+17

Салат

А
А

Леонид Пташка: "Я уехал в Израиль, хотя мог уехать в Германию, в Америку, куда угодно"

Как Пташка дважды летал на Марс, ради чего можно играть на расстроенном рояле и зачем брать с собой в туалет словарь иврита.

Влади Блайберг
19.02.2021

Джазмен Леонид Пташка - из тех энергичных и жизнелюбивых людей, которые успевают все. Пианист-вундеркинд, самый молодой джазмен среди всех, когда-либо записавшихся на "Мелодии", один из ведущих легендарной перестроечной телепрограммы "Взгляд", организатор собственного фестиваля. И конечно, один из самых известных израильских русскоязычных музыкантов. Как Пташка дважды летал на Марс, ради чего можно играть на расстроенном рояле и зачем брать с собой в туалет словарь иврита.

Нужно что-то менять в голове

- Когда ты начал играть джаз?

В восемь лет папа подарил мне пластинку Оскара Питерсона, и я понял: джаз - это мое.

- Правда, что ты занимался музыкой с четырех лет?

Так и было. Я родился в ужасно бедном районе Баку. Год назад был там на фестивале и обнаружил, что там до сих пор лачуги, общий туалет в середине двора, квартиры без окон… Конечно, хотелось как-то вырваться из этого. Поэтому в 14-15 лет я уехал в Москву. В Израиле оказался в 24 года, а где-то в 28 лет у меня уже была машина, квартира… Извини, что сразу говорю о материальном, но я же из Советского Союза, мне хотелось, чтобы у меня скорее все это появилось. Поэтому, когда я приехал в Израиль, первым делом сказал себе: "Я должен иметь свои стены, чтобы меня никто не выгнал, и свои колеса". В Советском Союзе заботиться о таких вещах считалось мещанством; оказалось, все наоборот. Я это рано понял, потому что рано начал ездить за границу на конкурсы. В 1985 году в Америке встречался с тамошними музыкантами, побывал у них дома и не мог понять, откуда такая социальная нестыковка: наш Игорь Бриль, который в те времена был звездой, жил в скромной квартирке. Я понял: нужно что-то менять в голове. Мне всегда казалось, что к 30 годам я уже должен сделать это, это и это.

- Откуда такая установка?

Как раз из-за того, что рано начал. Мои первые концерты были в пять-шесть лет.

- То есть ты зарабатываешь с пяти-шести лет?

Зарабатывать в том смысле, который мы вкладываем в это слово сейчас, я начал где-то в 12. Но профессиональные концерты начались в пять-шесть лет.

- Ты, маленький ребенок, выходил на сцену, ничего не боясь?

Боясь немножко. Но мне всегда нужен был стимул: публика, концерт… Если мой педагог Марья Борисовна Каневская говорила, что через месяц будет выступление, я готов был сутками сидеть и заниматься. Без этого заставить себя было довольно сложно. Кстати, Марье Борисовне сейчас 90 лет, она тоже живет в Израиле, была у меня на концерте буквально перед пандемией.

Легенда о разрушителе

- Тебя прозвали "разрушителем фортепиано". За что?

Не знаю. На самом деле я ни одного рояля не разрушил. Бывало, струны лопались - просто на местах инструменты не выдерживали. Но когда я играю в Московской консерватории или в Карнеги-холле, с инструментами ничего не случается. Или, например, у меня были туры в Китае - там практически на каждой сцене стоит Fazioli, это инструмент номер один, на него цена начинается с $ 400 тысяч.

- В райдере у тебя какие марки инструментов прописаны?

Писать ты можешь все что угодно, это не значит, что их привезут. Райдер - понятие очень относительное. Там то, без чего я не поеду. Это обязательно бизнес-класс в самолете. Был период, когда я летал очень много, и у меня уже просто болела спина. Я понял, что экономлю деньги приглашающей стороны, но сам потом умираю. Еще я должен прилететь за день до начала тура, чтобы прийти в себя, переночевать в пятизвездочной гостинице. Но это не значит, что если в каких-то городах России, скажем, в Угличе, такого отеля нет, то я туда не поеду. Даже если на сцене будет рояль "Эстония", поеду.

- У тебя есть инструмент, который возишь с собой?

По Израилю довольно часто вожу с собой рояль. А если в той же Америке выезжаешь в какое-то захолустье, иногда и на электронных клавишах играешь. Ничего в этом плохого не вижу: электронные клавиши хорошего качества можно найти всегда и везде, в отличие от хорошего рояля. Для меня, как и для любого артиста, важна сама встреча с публикой. Ради этого мы все живем и работаем. Есть вещи, в которых можно пойти на компромисс, главное, чтобы концерт прошел успешно. Даже если я приехал, а инструмент расстроен, я сыграю. Просто превращаю такие выступления в концерты-встречи, где могу поговорить, ответить на вопросы.

- То есть плохой инструмент не преграда для выступления?

Да. Мы очень много играли с Георгием Гараняном, дружили с ним, царство ему небесное. Так вот, когда его спросили: "Что нам делать, Пташка приезжает, нужен инструмент!" - он ответил: "Не волнуйтесь, Пташка на всем сыграет. А на хорошем инструменте любой дурак сможет".

Полет на Марс

- К 18 годам у тебя уже вышел альбом на фирме "Мелодия".

Да, я ворвался в московскую тусовку как диковинка. Не было ни одного фестиваля, куда бы меня не звали - худого мальчика с кудрявыми волосами.

- Пятый пункт не мешал ранней карьере?

Нет. Вопросы возникали только при выезде за границу, но, даже несмотря на это, я был самый "выезжаемый": ездил больше, чем Пугачева.

- И зарабатывал больше, чем суперзвезды?

Я очень любил ездить на гастроли на север. Существовала надбавка за полярный круг: обычно я получал 150 рублей за концерт, с надбавкой - в два раза больше. Четыре концерта дал - у тебя 1200 рублей. Но это копейки по сравнению с тем, что я зарабатывал в заграничных поездках. Из Америки привез три видеомагнитофона и две камеры, все это у меня купили прямо в аэропорту за 10 тысяч рублей. Из Польши вез джинсы и куртки… Спекулянты меня встречали на вокзалах.

- Первая поездка в Америку, наверное, была чем-то нереальным, как полет на Марс?

Нереально уже то, что меня туда выпустили. Для этого нужна была комсомольская характеристика, а я пробыл комсомольцем ровно год, потом меня скинули с этого дела: не являлся на собрания. Но, видимо, люди, принимавшие решения, любили мою игру.

- У тебя были поклонники наверху?

Не Брежнев, конечно. Начальник отдела заграничных поездок в Министерстве культуры СССР Воронцов сам когда-то был саксофонистом и безумно меня любил. К тому же я был такой "сын полка": мои бумаги подписывали Бриль, Юрий Саульский, Родион Щедрин. Но, несмотря на все это, пока самолет на Нью-Йорк не взлетел, мне казалось, что сейчас подъедет машина и меня снимут с рейса. Только когда взлетели, я понял: все, лечу в Америку. Со мной, конечно, был гэбист - кстати, он сейчас там, в Америке, и живет.

- Как вам представили этого человека?

"Начальник отдела фонда Союза композиторов", что-то такое. Он действительно работал в Союзе композиторов, я знал его и раньше. На гастролях он разрешал мне делать практически все. Однажды я даже не пришел ночевать в гостиницу. Когда после месяца гастролей мы улетали обратно в СССР, он вздохнул: "Слава Б-гу!" Да, я прилетел как на Марс, но и для американцев я был марсианином. На меня шли смотреть как на какого-то сумасшедшего ребенка из Советского Союза. В Лос-Анджелесе на концерт пришел Стинг, подарил мне пластинку. Мы сыграли джем-сейшен с великим трубачом Гербом Алпертом… Все было как во сне. На обратном пути в аэропорт остановились на бензоколонке. Пока гэбист ходил в туалет, продюсер быстро изложил свой план: "Сейчас ты запрешься в кабинке, вызовешь полицию, они заберут тебя, и ты останешься здесь. Я сделаю из тебя суперзвезду". Почему я отказался? Во-первых, родители: я прекрасно понимал, чем это станет для них. А второе - по возвращении в газете "Правда" должны были опубликовать обо мне статью.

- Ты понимал, что в эту минуту на кону стояла твоя судьба? Ведь если ты популярен в Америке, то популярен во всем мире.

Если во времена Союза ты был популярен в Москве, тебя тоже все знали. Но те пять минут я, конечно, запомнил на всю жизнь, каждое слово.

Странные евреи

- Ты говорил, что в Израиль тебя повела "таблетка свободы". Зачем тебе нужна была эта таблетка? У тебя уже была и карьера, и концерты…

Перелом наступил в 1988 году. Это была страшная революция сознания всех советских людей. Она называлась перестройкой, но на самом деле это был психический переломный момент всей страны. Люди стали рассуждать по-другому. Я понял, что дошел до определенного пика, плюс началась апатия: опять заграничные поездки, опять возвращаться в эту пустоту…

- Что ты на тот момент знал об Израиле?

Ничего. Единственный мой знакомый, побывавший там на гастролях, - пианист Леонид Чижик. Я сказал ему: "Леня, я уезжаю в Израиль. Скажи мне, что это такое?" Он вначале удивился: "А почему именно в Израиль? Почему не в Германию или Америку?" А потом ответил: "Где-то густо, где-то пусто. Приедешь - сам поймешь". Я говорю: "Там евреи есть?" Он отвечает: "Есть. Но странные".

- И правда, почему Израиль? Возможно, в Германии или Америке действительно было бы проще?

Ни минуты не пожалел о том, что приехал в Израиль. Да, пришлось начинать все заново. Так ведь не в первый раз: я из Баку так уезжал в Москву. Репатриация? Никакая это не репатриация, а самая натуральная эмиграция. Мы уезжали с билетом в один конец, навсегда, тоже как на Марс. Никто не знал, что через четыре года все откроется и в итоге станет как сейчас, когда люди приезжают на один день за дарконами. Я, кстати, этого не принимаю и не приму. Не потому что все должны хлебнуть того, что мы хлебали: просто мне за державу обидно. Израиль - не перевалочный пункт, а страна. Хотите приехать в нее жить - приезжайте и живите.

- И вот в один прекрасный день ты, так сказать, проснулся в Израиле…

Я снял квартиру в Холоне, напротив кафе "Капульски". Буквально на третий день заметил, что в нем стоит старый инструмент. Зашел, позвал хозяина, рассказал о своих грамотах и дипломах. Он ответил: "На фиг мне твои дипломы, сыграй!" Я сыграл что-то сложное. Он сказал: "Здорово, но, если будешь это играть, ты мне распугаешь всю публику". Оказалось, нужны знакомые мелодии, например, из репертуара Фрэнка Синатры. Я играл их и набирался опыта.

- Каково это - играть, когда вокруг едят?

Ужасно, мерзко, кошмарно… но спасает цель. Мне нужно было купить квартиру. Я имел 150 шекелей за вечер - это много. Буквально через четыре-пять месяцев у меня уже была машина. Я стал одним из первых в ульпане, кто ею обзавелся.

- Иврит быстро освоил?

Через год уже начал болтать. Дело в том, что меня взяли в свои руки израильские музыканты, большие по тем временам звезды. Поначалу я со всеми говорил по-английски. В какой-то момент барабанщик Арале Каминский сказал: "Все, хватит, ты живешь в Израиле" - и стал внаглую говорить со мной на иврите. А иврит - такой язык, что, даже если ты его не учил, он начинает к тебе прилипать. У меня была своя техника: когда шел в туалет, брал словарь и выучивал 10 новых слов. Советую, очень хорошо работает!

Благодарный человек

- Ты встал на ноги за четыре года: уже в 1994 году провел первый фестиваль. Как тебе это удалось?

У меня случился концерт в Ашдоде, мне понравился этот город на море, я поселил там родителей. Однажды пришел в местный муниципалитет, никого там не зная, нашел того, кто занимался культурой, и сказал: "Давай организуем фестиваль. Тебе это ничего не будет стоить: дай мне только зал, я привезу правильных людей за свой счет".

- Ты был настолько уверен в успехе?

Не в этом дело. Мне было интересно. К тому же это были не такие деньги, как сейчас. Российские музыканты приехали практически за свой счет, жили у меня дома, тогда еще на съемной квартире. Приехал Гаранян, Бриль, которого знал весь Израиль, из Америки прилетел Игорь Бутман. Оба дня прошли на аншлаге. С тех пор я перестал ждать, пока мне кто-то позвонит: стал сам организовывать проекты, приглашать израильских звезд - и дошел до того, что собираю концерты в Тель-Авиве на 3 500 зрителей.

- Я заметил, что ты во всех интервью поименно перечисляешь музыкантов, которые тебе помогали.

Более того, я до самой пандемии устраивал здесь всем этим людям концерты. Сколько раз у меня бывал Гаранян, Юра Саульский должен был приехать, но умер… Я помню каждого, благодарен каждому. И буду благодарен до последнего дня жизни.

Аппетит к жизни

- Ты ведешь несколько телепрограмм о кулинарии, и, судя по твоей кухне, у тебя дома культ еды. Откуда талант готовить?

До 30летнего возраста я был дистрофиком. В первый раз пополнел в Америке - там приносили такие блюда, каких я сроду не видел. У меня был страшный комплекс советского человека, что я такое больше никогда не поем, поэтому нажирался как в последний раз в жизни. Сегодня я знаком со многими шеф-поварами, и все они говорят, что из того, что есть в холодильнике, можно приготовить что угодно. Меня тянет на эту стезю - скорее всего, потому что, как и в музыке, в кулинарии можно очень много импровизировать. Например, в Бразилии из авокадо делают коктейли, пекут пироги, и это действительно прикольно. Оказывается, если авокадо размешать блендером, добавить сливки и молоко, получается гениально.

- А коронное блюдо Леонида Пташки?

Мясо! Я же родился в Баку. Азербайджан - мясная страна: кутабы, долма, шашлыки… Есть три блюда, популярные у моего живота. Во-первых, баранина, жаренная на огне. Маленький секрет: если полить ее виноградным уксусом, добавить лук кольцами, соль и перец и дать два часа постоять - больше ничего не надо. То же самое с осетриной. Ну и долма. Живая еда, приготовленная буквально перед тем, как ее подают, лучше всего.

Кстати, о бакинской кухне. Мы как-то приехали туда на гастроли с моим трио, нам накрыли поляну: естественно, баранина, долма… А у меня басист Валера - веган. Что ему есть? Он попросил официанта принести рис. Тот на меня посмотрел - мол, что он хочет? Я говорю: "Просто чистый рис". Приносит. Валера толкает меня в бок: "Посмотри". Смотрю - вымытый сырой рис в пиале. То есть в их мозгах даже не было варианта, что вареный рис может быть не пловом!

- Чем твои дети занимаются?

Дочка недавно отслужила в армии, она тромбонистка - пошла по стопам папы. Сыну 19 лет, служит в очень серьезных боевых частях на границе с Египтом и Иорданией.

- Как вы общались, если папа все время на гастролях?

Не могу сказать, что у меня идеальные отношения с детьми. Хотелось бы, чтобы многое было иначе, ведь, если все хорошо, дети превращаются в друзей. Думаю, что с дочкой мы друзья. Надеюсь, еще съездим вместе на гастроли.

Леонид Пташка в восьми коротких ответах

- Какие качества тебе нравятся и не нравятся в себе?

Лень не нравится. Нравится целеустремленность.

- Выпить любишь?

Я не зависим - не пьяница, не алкоголик.

- Твои отношения со спортом?

В детстве был очень спортивным: мастер спорта по плаванию, серьезно занимался легкой атлетикой. Сегодня единственный вид спорта, которым с удовольствием занимаюсь, - настольный теннис. Есть друзья, которые специально приезжают ко мне поиграть.

- Что не любишь в людях?

Неблагодарность.

- Куда мечтаешь съездить, где еще не был?

Везде был. На гастроли могу поехать куда угодно. Просто в путешествие - нет.

- Что всегда есть у тебя в холодильнике?

Мясо.

- От чего устаешь?

От того, что голова постоянно работает.

- Профессия, которая тебя восхищает?

Музыкант!

Читайте также

Комментарии, содержащие оскорбления и человеконенавистнические высказывания, будут удаляться.

Пожалуйста, обсуждайте статьи, а не их авторов.

Статьи можно также обсудить в Фейсбуке