Zahav.СалатZahav.ru

Понедельник
Тель Авивמעונן חלקית עד בהיר
+30+24

Салат

А
А

Паззл с непредсказуемым итогом

На протяжении всего спектакля, восхищаясь все новыми и новыми придумками режиссера и художников, я с интересом ждал, чем же закончатся испытания героев.

Виктор Лихт
06.11.2021
Источник:salat.zahav.ru
Фото: пресс-служба Израильской оперы / Йоси Цвекер

Не берусь посчитать, сколько постановок "Волшебной флейты" Моцарта я видел за свою жизнь. Как только эту оперу не трактовали! В ней видели немудреную детскую сказку или, напротив, мудреную масонскую мистерию, историю времен Первой мировой войны или цирковое представление, притчу или простой детский утренник… Интересно, что откровенно неудачных постановок почти не припомню. Музыка Моцарта и волшебный сюжет либретто Шиканедера пластично укладывались в любое режиссерское решение, вроде бы уступая ему, но в то же время удивительным образом подчиняя себе.

И почти всегда давали о себе знать два камня преткновения, преодолеваемые или огибаемые с разной степенью успеха: длинные разговорные диалоги (которые вообще редко даются оперным певцам) и неизбежная статика во время арий, особенно требующих виртуозного вокала и идеального ансамбля в прозрачной, подробно проработанной партитуре.

Барри Коски, чья режиссерская версия "Флейты", первоначально осуществленная в руководимой им берлинской "Комише опер" и обошедшая многие сцены мира, а теперь добравшаяся до Израильской оперы, решил обе проблемы весьма нетривиально, воспользовавшись помощью режиссера Сьюзан Андрейд и художника-аниматора Пола Барретта.

Фото: пресс-служба Израильской оперы / Йоси Цвекер

Практика возглавляемого Андрейд британского театрального коллектива "1927", основанная на воскрешении техники немого кино, подсказала возможность обойтись без диалогов вообще, заменив их кинотитрами с их немудреной философией: нечего тут разговоры рассусоливать, смотрите и слушайте!

Музыка в практике показов немого кино появилась, как известно, гораздо раньше, чем в самом кино появился звук. А тут титры на фоне фрагментов из моцартовских фортепианных фантазий, придавших незамысловатым словам какой-то неожиданный тревожный подтекст. А Барретт с его неистощимой визуальной изобретательностью дал певцам всегда желанный им шанс в некоторых сценах петь, вообще не двигаясь, а почти сливаясь с экраном, на котором буйствуют линии и краски анимации. Действующие лица чаще всего появлялись на фоне этого экрана в самых неожиданных его местах, от пола до потолка, от земли до неба, с помощью системы поворачивающихся вокруг своей оси потайных дверок и окошек. Так что пой в свое удовольствие: никаких мизансцен спиной к дирижеру и оркестру, звук всегда летит прямо в зал. А в то же время и глазу зрителя заскучать некогда.

Дракон тут огнедышащий, в чреве которого, сложены пирамиды черепов, Царица ночи предстает в виде гигантской паучихи со стальными ногами-кинжалами, Папагено не столько ловит птиц, сколько воображает их с ножками танцовщиц кабаре, а сам путешествует в сопровождении симпатичного черного котика, ощетинивающегося на свору волкодавов, олицетворяющих прислужников злодея Моностатоса…

Фото: пресс-служба Израильской оперы / Йоси Цвекер

Стилистика немого кино с ее преувеличенными жестами и наглядной изобразительностью подсказала и пластику персонажей, и плакатное решение противостоящих миров, борющихся за души героев. Замечательно, что при всей этой наглядности авторы спектакля не скатились к назидательности. Напротив, все их придумки были полны юмора и даже иронии.

Мир Царицы ночи у них - это не только зловещая паучиха, но и кокетливые дамы, словно сошедшие с гламурных открыток 1920-х годов, и летающие воздушные поцелуи, превращающиеся то в шарики, то в маленьких паучков. Мир волшебника Зорастро - роботизированная страна, где многочисленные существа действуют и передвигаются с помощью встроенных в них колесиков и шестеренок, да и все это царство напоминает другие открытки тех же 1920-х, на которых изображалась "техника будущего", как она представлялась художникам того времени.

Исполнители из премьерного состава (4 ноября) воспользовались предоставленной им режиссером атмосферой наибольшего благоприятствования в полной мере. Особенно это относится к исполнительнице роли Памины, израильтянке Алле Василевицкой, которая безупречно и выразительно пела на протяжении всего спектакля и прекрасно вжилась в скупой пластический рисунок отведенной ей роли не столько сказочной принцессы, сколько обыкновенной городской барышни, попавшей в необыкновенные обстоятельства.

Тенор американца Аарон Блейка, памятного нам по роли Альмавивы в доковидном "Севильском цирюльнике" в Израильской опере, звучал поначалу несколько скованно в верхнем регистре. Но он быстро что называется распелся и с каждым новым эпизодом был все более хорош. Впрочем, его начальная скованность, быть может, была обусловлена рисунком роли, где его герой сперва предстал несколько испуганным, а потом все более проникался взятой на себя задачей успешно пройти испытания ради той, которая ему пригрезилась, но постепенно обрела для него земные черты.

Фото: пресс-служба Израильской оперы / Йоси Цвекер

Израильский баритон Одед Райх представил Папагено не как простодушного деревенского парня, а как молодого горожанина себе на уме, вовсе не жаждущего подвигов, а стремящегося к обычным земным радостям, для которого хорошенькая женушка, здоровое потомство и вкусная еда важнее всего на свете. Послушать, как он об этом поет, тоже было сплошное удовольствие. Папагена - израильская певица-сопрано Таль Ганор - в дуэте с ним такое впечатление только подкрепила.

У Беаты Риттер, австрийской сопрано, мы во время спектакля увидели лишь… голову, остальное дополнял экран. И голова эта порадовала стальными колоратурами под стать ногам-клиньям ее анимированного образа.

Американский тенор Энтони Уэбб в партии Моностатоса особо не блеснул, но ансамбля не испортил. Как и украинский бас Тарас Бережанский в роли волшебника Зарастро.

Завершая разговор о музыкальной части спектакля, отмечу что израильский дирижер Нимрод Давид Пфеффер, работающий во многих странах, а в Израильской опере участвовавший до этого в трех постановках ("Дон Жуан" - 2018, "Симон Бокканегра" - 2019, "Идоменей" - 2020), провел спектакль уверенно и безупречно в ансамблевом смысле (если не считать некоторых эпизодов с тремя волшебными мальчиками, которые тут явились в виде трех девочек, певших чисто, звонко и выразительно, но местами торопившихся, так что подхватить их не сразу удавалось). Музыкальному успеху способствовал и Израильский симфонический оркестр Ришон ле-Циона, традиционно исполняющий у нас и роль оперного.

На протяжении всего спектакля, восхищаясь все новыми и новыми придумками режиссера и художников, неизменно вызывавшими, что немаловажно, живую реакцию зала, я с интересом ждал, чем же закончатся испытания героев. Неужто, уйдя из паутины Царицы ночи, они будут счастливы в царстве шестеренок и прочих механических радостей, в которых не только нет ничего человеческого, но и особого света и добра тоже не просматривается?
Вот обрели и воспели наконец свой мещанский уют Папагено с обещанными ему женушкой и нарисованными детками. Вот пошли на последний приступ металлическая паучиха (интересно, как она родила Памину? ну ладно, в сказках и не такое бывает!), сопровождаемая своими дамами и примкнувшим к ним Моностатосом. Вот на них обрушились молнии до тех пор вполне индифферентного к их козням царства света (добро, как говорил поэт, должно быть с кулаками!), вот они стали рассыпаться на кусочки… А с ними стала осыпаться и рваться на экране лента немого фильма, как в годы моего детства вдруг обрывался целлулоид у незадачливого киномеханика, приехавшего с одним трофейным кинопроектором в клуб заводского поселка…

Экран погас, перед ним закрылся потертый бархатный занавес, который мы видели в самом начале, во время звучания увертюры. На его фоне появился хор каких-то аккуратных молодых людей в черных костюмах, белых рубашках и бабочках, а также девиц в длинных черных платьях с белыми же пелеринками. Они и спели моцартовский хор о торжестве света и разума, а на заключительных пассажах оркестра хор расступился, и двое разнополых молодых людей в тех же костюмах, что и у остальных, слились в поцелуе. Я даже не понял: это те самые Тамино и Памина, которые прошли все испытания? Вот ради этого?..

Впрочем, почему бы и нет… Вряд ли они были бы счастливы в том сюрреалистическом мире, который нам показывали. На него лучше смотреть со стороны. А так, может, среди обыкновенных людей и лучше. Во всяком случае, моцартовская музыка, как всегда, торжествовала, вопреки всему.

***

Даты спектаклей:

Воскресенье, 07.11.2021, 20:00
Понедельник, 08.11.2021, 20:00
Вторник, 09.11.2021, 20:00
Четверг, 11.11.2021, 20:00
Пятница, 12.12.2021, 13:00
Суббота, 13.11.2021, 20:00
Понедельник, 15.11.2021, 18:00
Вторник, 16.11.2021, 20:00 (Дополнительный спектакль)
Среда, 17.11.2021, 20:00 (Дополнительный спектакль)

Билеты в кассах Израильской оперы по телефону 03-6927777 или в кассе "Браво"

Оперный театр имени Шломо Лахата - Тель-Авив, бульвар Шауль ха-Мелех 19.

Пиар-агентство: Sofia Nimelstein PR & Consulting

Читайте также

Комментарии, содержащие оскорбления и человеконенавистнические высказывания, будут удаляться.

Пожалуйста, обсуждайте статьи, а не их авторов.

Статьи можно также обсудить в Фейсбуке