Zahav.СалатZahav.ru

Среда
Тель Авивממטרים וסופות רעמים
+10+6

Салат

А
А

Что не так с песней Омера Адама про "русских" девушек?

Подобная песня не должна звучать в адрес никаких женщин. Ни про репатрианток откуда угодно, ни про религиозных женщин, ни про девочек-"мизрахим".

Дарья Гершберг
05.01.2022
Источник:Детали
Фото: Walla! / Нир Пекин

Не думала, что придется разжевывать это, но, вопреки известной поговорке, раз надо объяснять - значит, надо объяснять. Известный израильский поп-певец Омер Адам выпустил песню про "русских" девушек "Какдила", о которой все ругаются уже неделю. Что тут скажешь - это "ла-ла-ла" нам знакомо. Итак, в чем проблема с этой песней и почему вокруг нее столько шума?

Сюжет прост как мычание: лирический герой "цепляет" на пляже "свежую" репатриантку из России. Она знает лишь пяток слов на иврите, он - еще меньше на русском. Он выслушивает ее жалобы на то, что иврит - "сафа каша". Она просит его купить ей клубники. Они выпивают и занимаются сексом. Девушка охотно пьет и "совсем не девств… не уверена" ни в чем (в оригинале игра слов: "бетула ("девственница") - бетуха ("уверена").

В конце песни герой обещает жениться, в своей манере: "свадьба, хорошо, только не надоедай". Хеппи-энд. Чего же еще ждать от "русской" женщины: она плохо говорит на иврите, любит выпить, и от нее легко добиться секса. Вы прослушали собрание самых глупых стереотипов с начала 1990-х годов.

Теперь давайте поговорим о том, почему это плохо, опасно и просто неприлично.

Подобные шуточки - одновременно и сексизм, и расизм. "Золотое" комбо. И мы не собираемся это терпеть. Потому что это "ла-ла-ла" нам прекрасно знакомо. Всем девушкам и женщинам, репатриировавшимся в Израиль из стран бывшего СССР, скажем так, не в преклонном возрасте.

Мне очень хотелось бы передать вам не словами, на уровне эмоций и ощущений, из головы в голову, каково это. Когда ты приезжаешь строить новую жизнь туда, где все незнакомо, и ты ни в чем не уверена (да, спасибо, Омер Адам). И первые месяцы большинство случайных разговоров с мужчинами - на улице, на пляже, в магазине - о чем угодно: о погоде, фридайвинге или как куда-нибудь пройти - заканчивается тупой и шаблонной попыткой съема.

Это делали молодые парни, лысые дядьки с пузиками, пенсионерчики лет за 70. Раз за разом. Утомительно и надоедливо, заботливым отеческим тоном - "Давай я помогу тебе с ивритом?" "Пошли я угощу тебя кофе?". "Не хочешь поехать ко мне?".

Как будто я - любящая гаджеты и технологии, космос и яхты, скалолазание и лингвистику - куда-то исчезла. Стала невидимой. А вместо меня все видят кусок мяса на тарелке. Подано к столу.

Это невероятно утомляло. В какой-то момент я почти перестала общаться и знакомиться в общественных местах. А ведь я журналист, и это - моя работа. Знакомиться с людьми, находить людей - героев статей, экспертов, друзей.

Я даже первых своих работодателей в мире хайтека нашла случайно - в Москве, на фестивале средневековых театров. Подсела за столик к актеру, игравшему в пьесе Вольфрама фон Эшенбаха. Оказалось, что "в миру" он занимается интернет-проектами. А в Израиле в какой-то момент я даже начала следить за тем, чтобы улыбаться только незнакомым женщинам, но не мужчинам. Потому что устала отбиваться от назойливых попыток "пригласить на кофе". Да, при этом я носила обручальное кольцо. Это не помогало.

Сейчас я понимаю, что это явление коснулось меня лишь краем, в самой легкой форме. Это была лишь вишенка на торте из дерьма.

Я приехала в Израиль взрослой 33-летней теткой с разнообразным жизненным опытом. До этого я руководила людьми, пару раз работала в "горячей точке". Однажды даже была вожатой в летнем лагере для трудных подростков. После этого тебя сложно чем-то удивить.

В общем, я мало была похожа на юную напуганную девочку, которой легко заморочить голову.

В Израиле я ни разу не попадала в действительно опасную ситуацию. Не зависела в чем-либо от мужчины, проявляющего ко мне интимный интерес. Ни разу не испытывала в этих ситуациях страха - только бесконечное раздражение.

Не так повезло некоторым моим подругам. Например, тем, кто приезжал в одиночку, в 15-16 лет, по программам "Наале" и "Села" и жил в школе-интернате. Они рассказывали мне об охранниках или старших мальчишках, походя норовивших шлепнуть их по заднице, схватить за грудь, зажать в углу. О чувстве унизительной зависимости. О липком, парализующем, холодном страхе. О том, как боялись и стыдились идти жаловаться - ведь если тебя облапали, то ты "сама виновата": не так оделась, не дала отпор...

Иногда это не заканчивалось в школе.

"Я в армии служила вот с такой публикой, поэтому в университет бежала, сверкая пятками, чтобы никогда не пересекаться с людьми, которые меня могут обозвать "русской шлюхой" и спросить, девственница ли я, просто потому что им интересно, и так можно", - рассказывает израильтянка Оля Кац. - "Но они ни в какие университеты не бежали. Они так и остались на том же уровне, и чтобы нас перестали туда каждый раз тянуть, нам нужно на секундочку спуститься (на их уровень) и дать отпор".

Этот страх, стыд, ощущение грязи потом оставались с ними на долгие годы. Некоторым из моих подруг понадобилось долго работать с психотерапевтом, чтобы эти воспоминания их, наконец, оставили.

Мне никогда не шипели вслед "руссия масриха!", как другим моим подругам. Мальчик-одноклассник никогда не говорил мне, что моя мама - "русская шлюха", а ведь и такое порой приходится слышать детям русских репатриантов.

Мне никогда не приходилось цепляться за низкоквалифицированную работу и зависеть от начальника, отпускающего сальные шуточки. Хотя многим другим приходилось. И это не их вина. Это - реальность, даже если Омер Адам ничего о ней не знает, надувает губки и требует, чтобы Мерав Михаэли не читала ему морали.

А я не верю, что он не знает.

Я ничего не знаю про частную жизнь Омера Адама. Может быть, in real life он умный парень. Но в этой истории он выглядит как мои "подопечные" в летнем лагере для проблемной молодежи: трудный подросток, который кидается мусором с крыши дома в прохожих. Не криминал, конечно, но выходка гадкая и подвергает опасности других людей.

Нормальный парень понял бы, что неправ, извинился бы. Но нет, Омер Адам продолжает упорно настаивать на том, что это "русские без чувства юмора обиделись".

Послушай, дружок. Проблема тут не только в "русских" (хотя абсолютно правы те, кто дает отпор секторальному расизму).

Подобная песня не должна звучать в адрес никаких женщин, в принципе. Ни про репатрианток откуда угодно, ни про религиозных женщин, ни про девочек-"мизрахим".

Потому что - эй, напомню! - у нас в Израиле все еще есть проблема с "культурой изнасилования". Все еще в ходу ложные представления о маскулинности и мачизме. Некоторые все еще думают, что напоить 16-летнюю девушку до беспамятства и по очереди насиловать ее в отеле в Эйлате или, скажем, на Кипре, снимая происходящее на видео - это очень весело и круто. И очень "по-мужски". Потом можно выложить видео в интернет.

А потом 17-20 летние "мотеки" внезапно узнают, что нет, секс с пьяной до беспамятства девочкой - это не "по согласию"! И выкладывать интимные видео или шантажировать ими - не безобидная шуточка. И их выводит полиция в наручниках. Родители заламывают руки: как же до такого могло дойти? А вот так!

Песня Омера Адама - не прямо, а косвенно, конечно, - поддерживает опасные, разрушительные стереотипы, расистские и сексистские. В адрес определенной части женщин - с "русским" акцентом, но подобный сдвиг морали никогда не останавливается только на одной группе, на одной "целевой аудитории". Если "круто" споить и "раскрутить" на секс - то это круто по отношению ко всем девушкам.

И потому эти стереотипы разрушительны для всего общества.

Окей, будем честны и снизим градус пафоса. Никто, послушав одну песню, надеюсь, не пойдет насиловать. Но вот издевательски покричать однокласснице-репатриантке вслед "Какдила?" - вполне. И значит, это еще один кирпичик в ту стену, которую нам всем, наоборот, стоит разрушить.

Мотивчик прилипчивый, это "ла-ла-ла" трудно стереть из памяти. Но я верю, что мы, все вместе, сможем это сделать.

Для этого не надо ничего запрещать, как требует депутат Евгений Сова из НДИ, призывая руководство радиостанций не пускать песню в эфир. Я против цензуры, даже в этом случае. И тем более не стоит отвечать на расизм встречным расизмом, проезжаясь по происхождению Омера Адама, как делают некоторые русскоязычные комментаторы.

Израильское общество - довольно взрослое, к 2022 году оно выросло из детских штанишек. Значительная его часть уже сегодня считает эту песню вульгарной и неприемлемой.

Меня впечатлили итоги голосования на портале Walla Celebs. Читателей спросили, кого они поддерживают - Омера Адама или его коллегу по цеху шоу-бизнеса, актрису Юлию Плоткин, которая назвала песню "Гадостью". 70 процентов участников опроса поддержали Юлию.

А кого поддерживаете вы в этой истории?

На ютуб-канале самого Омера Адама его ивритоязычные подписчики оставили немало гневных комментариев под видео с песней. Чаще всего в отзывах упоминается "пробитое дно".

"Если бы у певца в голове было хоть какое-то серое вещество, ему стало бы стыдно еще на этапе монтажа", - пишет один комментатор.

"Сделаю вам скидку - скажу, что вы сбились с пути и сейчас вас используют как инструмент жадные люди, которые заваливают вас ритмичным дерьмом. Моя скромная рекомендация - сделайте перерыв", - обращается к певцу другой пользователь.

Читайте также

Комментарии, содержащие оскорбления и человеконенавистнические высказывания, будут удаляться.

Пожалуйста, обсуждайте статьи, а не их авторов.

Статьи можно также обсудить в Фейсбуке