Веселые мемуары от Полины Капшеевой
Фото: salat.zahav.ru
Веселые мемуары от Полины Капшеевой

Бывало: в прямом эфире радио РЭКА Лиоре Ган рассказывали про Полину Капшееву. Лишь относительно недавно "русские израильтяне" узнали, что это - одно лицо… 

А вот почему Лиора-Полина, автор трех сборников интервью "Обнаженная натура", к тому же еще - гражданка Пистолетова, можно узнать, прочитав книгу "Мое заэфирье", изданную в Москве (2016) в рамках проекта "Русское слово в Израиле". Без улыбки книгу не сможет прочитать даже самый суровый ценитель - зарисовки, рассказы и новеллы в новой книге насыщены юмором. 

Полина Капшеева. Фото: salat.zahav.ru

 

- Полина, общеизвестно: сцена и закулисье - два разных мира. Микрофон в студии и заэфирье - насколько тонка между ними грань, как разнятся для тебя эти миры? 

- Думаю, они разнятся так же, как сцена и закулисье, зеркало и зазеркалье, море и Лукоморье. 

- Возможно, есть и третий мир. Что в тебе остается, когда ты наедине сама с собою? 

- А я практически не бываю наедине с собой. К счастью. Или - к сожалению. 

- Признаюсь: читая рассказ "Тише, русская!" о Романе Виктюке, я хохотала в голос. В твоей книге масса пикантных, смешных, а порой и колких подробностей о героях, встречах с которыми ты обязана свой журналистской профессии: Евтушенко, Жванецкий, Алексин, Хазанов…

По-моему, тяжелее всего ты "проехалась" по маэстро Виктюку. Среди прочих шпилек сравнила его с вилком капусты, на котором много разных красивых листьев. Сразу отмечу: интересный образ, за которым наглядно предстают разноцветные пиджаки режиссера. Но почему в Виктюке, по твоим словам, нет кочерыжки? Или это речь не о профессиональных качествах? 

- Конечно, не о профессии - там он и великий художник, и великий мистификатор. А музыку как подбирает!.. Речь шла о другом. Говоришь с ним - и понимаешь: это громадное счастье для Романа Григорьевича. Правда, через минуту он забудет о твоем существовании, но это будет через минуту. 

Что же до капустных листьев разных цветов, в книжке вообще масса цвета. Анат Ор Лев, мой замечательный художник-график, вообще называет книгу "раскраской". Галь, ты не пробовала Анаткины чудные картинки раскрашивать? 

- Надо будет попробовать. Но вернемся к твоему творчеству. У читателей твоих интервью и слушателей бесед по радио может сложиться впечатление, что твои вопросы к визави - весьма удачная импровизация - столь легко ты общаешься с собеседниками. Действительно импровизируешь или все-таки готовишься к интервью? 

- Готовлюсь, конечно. 

- Не стану спрашивать о членах твоей семьи. Уверена, что читателям, как и мне, интересно о них прочесть в книге "Мое заэфирье", где кратко, но ярко вырисовываются любимые тобой образы родных. И все же: в кого твои гены? Что ты унаследовала от отца и матери? 

- Трудно сказать. Они оба были замечательные… 

- Что унаследовала от своих родителей, в частности - от своей мамы, ваша дочь Белла

- Ну, это вообще загадка. Возможно, я пропустила процесс ее появления на свет, задержавшись на очередной встрече? Замечательная у нас дочь. Умная, красивая, добрая и талантливая. Тьфу-тьфу-тьфу!.. 

- Мы все часто сталкиваемся с обстоятельствами, когда приходится делать выбор. Для тебя выбор - столь же мучительный процесс, как у твоего друга Миши, который в итоге обстоятельно делает элегантные подарки ("Обстоятельность или элегантность?")? Наверняка не все герои твоих интервью стали еще и героями новой книги. Как в данном случае делала выбор? 

- Да, выбор - дело непростое. Умные люди говорят: "Все предназначено, но выбор есть". Вот и понимай как знаешь!.. Конечно, в новую книгу вошла малая толика моих ощущений за четверть века. Но я, честно говоря, особенно не выбирала. Была в длинном отпуске по болезни и, чтобы не расслабляться и не поддаваться унынию, ежедневно подсаживалась к компьютеру. 

- Я тоже попадала во многие ситуации, которые ты описываешь. Но мне почему-то сильнее помнятся моменты, о которых стоило бы забыть. У тебя такие бывали, и, если да, как ты из них выходила? 

- Бывали, конечно. Но ты же говоришь: "стоило забыть". Я и забыла. 

- Возникали ли у тебя скандалы, связанные с публикациями, каковы были реакции на твое "раздевание" героев в твоих книгах "Обнаженная натура (1,2,3)"? 

- Назревал однажды скандал. Его грозился развязать покойный Эфраим Севела. Не развязал - а жаль: была бы прекрасная реклама моей скромной персоне. 

- Что бы ни говорили о детективных сериалах, но я, как журналист, занимающаяся много лет криминальной тематикой, смотрю все подряд. И некоторые мне очень нравятся, особенно с неожиданной концовкой, где злодей неизвестен чуть ли не до самых последних кадров. Ряд твоих рассказов в книге "Мое заэфирье" я восприняла как детектив - в том плане, что у них неожиданная, весьма любопытная концовка. А как ты можешь назвать свой жанр? 

- Не думала над этим. Ироничные пустячки? Баечки? 

- Похоже, посол России Александр Бовин был для тебя знаковой фигурой, даже книгу начала с него ("Шагрир Саша"). Как полагаешь, почему в Израиле его чаще вспоминают, чем в России? 

- В Израиле в то время нужен был именно такой, "неформальный" посол. Хорошую память о себе у многих оставил. А мне, конечно, невероятно повезло быть с ним в приятельских отношениях. 

- Тебе случалось попробовать бовинский холодец или приготовить это блюдо по рецепту Бовина? 

- Нет, но он меня угощал другими яствами. На прощальный банкет заказал раков - похвалился, что из Ростова их привезли специально для меня. А повар Бовина славился своими потрясающими пельменями и варениками с вишней. 

- Книгу прочитала залпом, говоря и фактически, и фигурально - смачно написано, вкусно воспринимается. Помимо интересных фактов из жизни известных людей, я почерпнула из "Мое заэфирье", как из поваренной книги, не только бовинский, но еще ряд рецептов: борщ от Татьяны Алексиной, бульон от Дорит Голендер. Есть и рецепт гаспачо от Полины Капшеевой, причем в стихотворной форме. В Заэфирье твоих воспоминаний наверняка еще остались рецепты и вкусные истории. Как аванс для будущей книги: пролей свет хотя бы на один из них - для веселой "детективной" концовки. 

- Я брала очередное интервью у своей замечательной подруги Клары Новиковой. Вот что она рассказала: "Мне позвонили из какой-то вашей израильской газеты на русском языке и попросили "рецепт от звезды". Я тебе тоже расскажу, пиши: "Свежий хлеб, лучше - белый, намазать маслом, посыпать сахаром, идти во двор - и вспоминать детство". 

Галина Маламант

counter
Comments system Cackle
Загрузка...