Я не подвожу итога…
Фото: личный архив
Я не подвожу итога…

Интервью с Фрэдди Зориным (Фредди бен Натаном) 

Израиль интересная страна, нестандартная. И хотя в основной массе здесь живут евреи (как в России - по преимуществу русские, а в Китае - китайцы...), на самом деле жители еврейского государства не похожи друг на друга, прежде всего, своими корнями, а значит, и приоритетами во всех областях жизни. А какие предпочтения у нас, у русских израильтян? Не можем сказать, что поголовно все любят поэзию, театр, музыку, живопись, зачитываются глубокими романами, но можно сказать с уверенностью, что большой процент репатриантов 90-ых нуждался и продолжает нуждаться в достойной культурной подпитке. И этой пищей для нас, прорастающих сквозь каменистую израильскую почву, нередко становится творчество наших русскоязычных деятелей культуры, тех, что не утеряли лучшего по дороге сюда, знают уже израильские реалии, дышали и дышат с нами одним воздухом - войны и мира, тревог и надежд. 

Фрэдди Зорин (Фредди бен Натан). Фото: личный архив

 

Фрэдди Зорин (Фредди бен Натан), израильский поэт, журналист и юморист хорошо нам знаком, в частности, как ведущий популярных программ сети Израильского радиовещания на русском языке - радио РЭКА. У него в Израиле вышло в свет пять книг, в 2010 году он стал "Человеком года" в номинации "За достижения в литературном творчестве". А в 2017 году его узнаваемый, красиво поставленный голос, к большому огорчению множества слушателей, перестал звучать в эфире. 

- Фрэдди, скажите, так ли это легко: отказаться от такой интересной работы, или это было не ваше решение? 

- В октябре 2017-го мне исполнилось 67 лет, но руководство Гостелерадио, куда входила и наша радиостанция, разрешило мне продолжать работать в полном объеме, по достоинству оценивая уровень моих авторских передач. Но в мае 2018-го Гостелерадио, по решению правительства, мотивы которого остались многим непонятными, было закрыто. Сформировалась новая вещательная структура - корпорация "Кан". Она провозгласила переориентацию на молодую по возрасту аудиторию, хотя молодежь из семей репатриантов с постсоветского пространства, освоившую иврит, вряд ли вообще возможно привлечь к программам русскоязычного радио. В итоге, из тех, кто начинал РЭКА, в штате на полной ставке остался на сегодня только один сотрудник. Многие интересные программы ушли из эфира. Радио потеряло значительную часть прежней аудитории, а новых слушателей так и не обрело. И жаль. Очень жаль. В прежней структуре я доработал до самого конца, до последнего дня, а потом оформил пенсию. 

- Нашли ли вы замену своей работе, считаете ли, что она нужна, или все-таки творческий человек должен быть свободен от будничной суеты? 

- Конечно, на радио я бы мог еще многое сделать. Меня приглашают периодически на новую РЭКА - уже в качестве гостя студии, и я убеждаюсь в этом. Но встречного движения нет. Предложений вести какую-нибудь рубрику не получал. 

Журналистика и литература всегда были для меня сообщающимися сосудами. Да и продолжают оставаться. Я постоянно публикую статьи и очерки, а также свои поэтические произведения в изданиях нескольких стран. Частично изменились лишь формы творчества, но прежней остается суть. Одни двери закрываются, но другие распахиваются. Попутно происходит внутренняя перестройка. И вот - одно из моих стихотворений, отразившее этот процесс, а проходит он не безболезненно, конечно же, когда выбиваешься из ритма жизни, к которому привыкаешь за десятилетия: 

Я не подвожу итога,

Не теряю с миром связь.

Впереди лежит дорога,

Как тревога, улеглась.

 

Кончен бал, утихли речи,

Пустозвучные слова…

Что стрекочет мне кузнечик,

Шелестит о чем листва?

 

На работу мне не надо -

Потрудился на веку,

И прогулки - как отрада

Молодому старику.

 

Юность старости я встретил,

Широко открыв окно.

Пахнет полем свежий ветер,

Опьяняя, как вино.

 

До межи на косогоре

Распростерто море ржи.

В этом солнечном просторе

Нет предательства и лжи.

 

На густых ветвях ракиты

Пауков заметен труд,

Но они не ядовиты

И интриги не плетут.

 

Я у речки заночую,

Там, где тишь, да благодать.

Может, рыбку золотую

Доведется мне поймать?

 

Ни о чем просить не буду,

Ни с добра и ни со зла,

Просто разберу запруду,

Отпустил - и уплыла!

 

Да и нужно мне так мало:

Жить не шумно, не спеша,

Чтоб моя душа впитала

Дым костра у шалаша,

 

Чтобы вместе с этим дымом

Подниматься к облакам

И любить, и быть любимым,

Приравняв года к векам.

 

Я не подвожу итога,

Не теряю с миром связь.

Впереди лежит дорога,

Как тревога, улеглась. 

- Быть поэтом, по-вашему, - это подарок или наказание? 

- Быть поэтом, думаю, - судьба. А предназначение его видится мне таким: 

А жизнь прожить - не поле перейти:

Длинней дорога и туманы гуще…

Да не собьются с верного пути

Ведомые, доверившись ведущим!

Погаснут вновь закатные лучи

И обретут расплывчатость предметы,

Но горизонты высветят в ночи

Пилоты, машинисты… и поэты! 

- Как вы отличаете графомана от настоящего поэта, плохого художника - от хорошего? 

- Касательно стихотворцев: немалая их часть убеждена, что главный признак стихов - это рифмы. Вот и появляется немало рифмованной прозы. Ее, в отличие от настоящих стихов, можно пересказать другими словами. А настоящие стихи не перескажешь иначе, чем они написаны. 

- Что любите читать, слушать, смотреть? 

- Слушать люблю романтическую музыку, спокойную, вдохновляющую. Читать - короткие рассказы, смотреть фантастические ленты (но не фильмы ужасов, холодящие кровь). Кстати, я и сам написал несколько фантастических притч, и они опубликованы в популярных изданиях научной фантастики. 

- Как часто посещает вас вдохновение и с чем оно обычно связано - с прогулками на природе, случайно услышанным словом, музыкальной фразой? Что для вас является триггером? 

- Процесс творчества необъясним. В какой-то миг, нежданно, начинают нашептывать что-то небеса, и я принимаю этот Божий дар, превращая нисходящие из неоглядной выси расплывчатые мысли в слова, и вот возникают поэтические образы: 

Движение и мысли, и руки…

Слова на лист ложатся, как мазки,

А на палитре смешаны года -

Вся жизнь былая - радость и беда.

О, эта мука: замыслу под стать

Оттенки цвета в звуках подбирать!

Сменяются в душе, как ночь и день,

Свет озаренья и сомненья тень…

Но, кажется, уже отворена

Дверь, за которой - ширь и глубина,

К земле с небес протянут легкий мост,

И сердца пульс подвластен пульсу звезд.

…Наносятся последние штрихи… 

Так, может быть, рождаются стихи? 

К слову, рождаются не просто стихи. Многие из них за последнее время обрели крылья музыки - в творческом содружестве с композитором Алексом Ческисом и певицами Светланой Мироновой и Надеждой Синенко. Нами подготовлена и с большим успехом демонстрируется большая музыкально-поэтическая программа и выпущено несколько альбомов. Вдохновляет меня моя Муза - вот уж действительно: шерше ля фам - она дарит мне крылья для полета, и я благодарю ее 

За торжество поры рассветной,

За поздних яблок аромат,

За то, что любит беззаветно,

Отодвигая мой закат. 

- А если бы не творчество, чем бы вы хотели заниматься и чем занимаетесь в свободное от творчества время? 

- То есть на досуге? На тему эту есть такая шутка. Принято считать, что лучший способ отдохнуть - это переключаться с одного вида деятельности на другой. Так вот, по этому принципу лучше всего отдыхает деревенская лошадь: она возит то воду, то дрова… А вообще-то, люблю прогулки на природе, и, если мы отправляемся за границу, то туда, где можно и города для себя открыть, и красотами природы насладиться. Так было в Испании, Австрии, в странах Бенилюкса, во французской Ривьере. Так бывает и на выбираемых нами израильских маршрутах: 

Взберусь на бархан, что похож на верблюда,

Рождением дня влеком,

И солнце сверкнет краем медного блюда,

Начищенного песком.

Откроется мир тишины и покоя,

Загадочен и широк,

Где серым варанам известно такое,

Что людям и невдомек.

Повсюду - минувших столетий приметы

И знаки грядущих дней.

Дано ли узнать по ладони, по этой

И нам о судьбе своей?

Замру я у вечности на пороге,

А мне и другим в ответ

Покажет пустыня колючку дороги,

Вонзившуюся в рассвет. 

- Много ли у вас друзей, и какими качествами должен обладать человек, чтобы быть вашим другом? А недругом? А женщина, чтобы быть вашей любимой? 

- Та женщина, которую люблю, подпитывает меня позитивной энергией созидания. Я посвящаю ей стихи и песни, но эти произведения воспринимаются не как мое личное, с конкретным адресом, а переносятся читателями и слушателями в круг своих чувств, мечтаний и надежд. 

Друзей у меня немного, да много их быть и не должно. Подлинные с годами остаются, а те, что оказываются временными попутчиками, исчезают за поворотами. 

Но для того и виражи,

Чтобы понять сумели сами,

Кого считали мы друзьями,

Приняв за правду миражи.

И не случайно листопад

Зовут порою откровений.

Попутчиков случайных тени

Грядущий путь не омрачат. 

Ну, а враг… Он в каком-то смысле имеет перед другом преимущество: враг, в отличие от друга, не предаст… 

- Вы много лет вели на радио программу "Поэзия еврейской души", в которой представляли стихи талантливых еврейских поэтов. Можно ли сказать, что ваша рубрика о поэзии в газете "Новости недели" является ее продолжением? 

- Моя поэтическая рубрика в издании "Еврейский Камертон" сосуществовала с циклом радиопрограмм. Одна ежемесячная газетная полоса не давала того простора, который открывала еженедельная передача, пусть и всего лишь 15-минутная. Теперь на РЭКА поэтического уголка вообще нет. Видимо, никто не хочет с этим возиться, считая, что поэзия - это только на любителей, а не на широкий круг, а я не считался со временем, готовя выпуски программы еще тогда, когда и компьютеров в редакции не было. Ныне в газете продолжаю открывать для читателей малоизвестных еврейских поэтов, с удивительными, порою - трагическими, судьбами, донося их самобытное творческое наследие до наших современников. Если не мы, то кто? 

- Литературный процесс в Израиле, да и не только, вам знаком не понаслышке - вы принимаете в нем непосредственное участие. В каких журналах можно почитать ваши стихи? На каких радиоволнах услышать интервью с вами? 

- Журналы это все же нечто узко специальное. Я бы адресовал читателей, интересующихся моим творчеством (и не только поэтическим), в Интернет и на Фейсбук. Я сам ничего там не выставляю, но за меня довольно энергично делают это другие. Советую взглянуть. В Израиле у меня свои страницы, кроме "Еврейского Камертона", и в других приложениях к газете "Новости Недели" - во "Времени Новостей" и в журнале "Силуэт", в США это "Каскад", издающийся в Балтиморе, "Еврейский мир" (Нью-Йорк) и Интернет-журнал "Кругозор" (Бостон), в Германии - "Еврейская панорама" (Берлин). Могу также упомянуть международный еврейский журнал "Алеф", с осени прошлого года перебазировавшийся из Москвы за океан, где до последнего времени в каждом выпуске публиковались мои материалы. 

- Что варится сейчас в вашей творческой лаборатории, и отличается ли это яство от тех, что были созданы ранее? 

- Я начал готовиться к юбилею, который, с Божьей помощью, отмечу в этом году. Думаю издать поэтическую книгу, куда войдут новые произведения. Надеюсь также собрать под одной обложкой лучшие из опубликованных в периодике моих журналистских материалов. Такая книга может получиться содержательной и интересной. А по поводу нового направления в творчестве: перевел с языка идиш сборник стихов и поэм Моисея Лемстера. Скоро большой этот труд будет вынесен на суд русскоязычных читателей. Обидно, что и моя рубрика "Мамэ-лошн - негасимый свет" о новостях и судьбе языка идиш и идиш-культуры перестала выходить в эфир. Если на пенсию уходит автор, то это не значит, что туда же надо отправлять программу, у которой были бы и теперь реальные слушатели. Язык еврейских местечек продолжает жить, и на нем создаются новые произведения, достойные лучших традиций, заложенных Шолом-Алейхемом и другими замечательными авторами - классиками еврейской и мировой литературы. 

- Опыт для вас - это радость или грусть? И какими выводами вы бы хотели поделиться с нами, в канун вашего юбилея? 

- Жизненный опыт - самое ценное, что есть у человека. 

Радость и беду сулит дорога,

Но и ненавидя, и любя,

Человек, в отличие от Бога,

Сотворяет самого себя. 

- Если бы была возможность все начать с начала, вы бы что-нибудь хотели поменять? 

- Одних ошибок попытался бы избежать, другие поскорее исправить, не оставляя это на потом. Но большая часть пьесы уже сыграна, и главное теперь - чтобы получился достойным финал. 

...И Ангел Смерти поднял нож стальной,

И тень его упала на кровать.

И вдруг раздался шепот: "Ты за мной?

Остановись, мне стыдно умирать!

 

Поднявшись до небесной высоты,

Я на вопрос смогу ли дать ответ:

Что для времен грядущих сделал ты,

Какой после себя оставишь след?

 

Где только ни искал я счастья, но

Среди деревьев нет ни тут, ни там

Того, что мною было взращено,

Я корни не пустил нигде и сам.

 

Мне явью представлялись миражи,

И спорил, не всегда вникая в суть...

Еще пожить, о Боже, разреши,

Чтоб, исправляясь, свой закончить путь".

 

И Ангел Смерти грозен, чернокрыл,

Наверное, за вечность в первый раз,

Раскаянию внял и отступил,

И солнца луч в окно проник тотчас. 

------------------------------- 

...Молю не дни продлить тебя, Господь -

Не дай с дороги сбиться, а когда

Придет пора душе покинуть плоть,

Позволь уйти из жизни без стыда. 

- Что бы вы хотели посоветовать молодым начинающим поэтам и творческим людям? 

- Неустанного поиска путей самоутверждения в литературе и искусстве и попутного ветра в паруса Удачи. Завтра начинается сегодня. 

- Каким бы хотели видеть Израиль чрез 10 лет, и что бы хотели пожелать его жителям? 

- На этот вопрос я отвечу так. 

В средневековом французском городке Лез Арк перед нами предстал замок, где родилась Розалинда, которая с детских лет вела праведный образ жизни. Живя в достатке, она постоянно выносила из замка хлеб, пряча его в подоле платья, и раздавала его бедным. Однажды на выходе ее застал отец и потребовал показать, что она пытается унести из замка. Розалинда вынуждена была опустить подол, и на землю посыпались… розы. Потом она жила в женском монастыре, а когда умерла, то выглядела не мертвой, а спящей глубоким сном. Ныне ее мощи покоятся в стеклянном гробу, и к нему из века в век приходят паломники с надеждой, что Святая Розалинда поможет им исцелиться от недугов. Я тоже побывал в часовне, но со своими мыслями и чувствами, воплотившимися в строки: 

Открывая надежде двери,

Не паломник, не богомол,

К замку древнему, в чудо веря,

Я к целительнице пришел.

 

Излечи меня, Розалинда,

Ведь с тобою всесильный Бог,

Не от рака, и не от СПИДа, -

От сомнений и от тревог.

 

Словно в сказке, просьбу любую

Ты легко превращаешь в явь.

Землю вечную и Святую

Ты от ненависти избавь,

 

Чтобы бед не сулили грозы,

Чтобы сердце покинул страх,

И ножи превращались в розы

У жестоких людей в руках.

 

Прикасаясь пальцами к гробу,

Ощущаю силу твою,

Пусть любовь одолеет злобу

В приютившем меня краю.

 

За себя я просить не стану,

Не по мне - спасательный круг.

Счастье наше сродни обману,

Если столько горя вокруг,

 

Если остров земного рая

В ад грозят превратить враги.

Розалинда, дева святая,

Ты Израилю помоги! 

Ирина Маулер, Михаил Юдсон

counter
Comments system Cackle
«агрузка...