"Болеро" Мориса Равеля - именно такая музыка. Ее знают люди, далекие от классики, и даже те, кто уверяет, что классику терпеть не могут. Она приходит к нам через кино, рекламу, фигурное катание, телевизионные заставки, бесконечные культурные цитаты.

Эта музыка давно стала частью повседневного звукового пейзажа нашей жизни - как утренний чай, как яйцо всмятку на завтрак, как привычные шумы большого города. И это нисколько не делает ее менее великой. Скорее наоборот: немногие произведения способны настолько раствориться в коллективной памяти человечества, не потеряв своей гипнотической силы.

Именно поэтому браться за "Болеро" - страшно. Слишком велик риск превратить шедевр в набор узнаваемых эффектов. Слишком мощна тень Мориса Бежара, чье "Болеро" давно стало отдельным культурным мифом. Но израильский хореограф Шахар Биньямини пошел ва-банк - и победил.

Его BOLERO X, показанный в Оперном театре Тель-Авива, оказался не просто современной хореографической версией знаменитой партитуры, а огромным, почти первобытным ритуалом, выстроенным на повторении, ритме, коллективной энергии и телесной памяти человека.

Спектакль исполняют 50 танцовщиков ансамбля House of Dance вместе с Революционным оркестром под руководством дирижера Рои Оппенгейма. И здесь нужно сказать отдельно: живой оркестр в современном танцевальном спектакле для Израиля сегодня - почти роскошь, редкость редкая. Обычно подобные постановки идут под фонограмму.

Здесь же музыка существовала как полноценный участник действия - дышала, пульсировала, обрушивалась на зал. Причем речь не только о Равеле. Композитор Ариэль Блюменталь выстроил для спектакля целый музыкальный мир, в котором слышались отголоски Стравинского, Дебюсси и модернистского балета ХХ века.

Вечер был заявлен как триптих, хотя внутренне распадался на большее количество состояний - словно несколько эпох человечества постепенно перетекали друг в друга, готовя зрителя к главному удару.

Первая часть - APRIL - будто возвращала публику к заре цивилизации. Танцовщики в телесных трико существовали на сцене как первые люди: хрупкие, дикие, прекрасные. Когда появлялась красная ткань, сцена превращалась то ли в борьбу за огонь, то ли в рождение первого ритуала. Все выглядело одновременно архаичным и завораживающе современным.

Во второй части, ARISE, навеянной "Послеполуденным отдыхом фавна", пространство становилось чувственным и тревожным. Люди, звери, мифические существа двигались словно в каком-то потерянном Эдеме, где желание, страх и одиночество еще не научились существовать отдельно друг от друга.

Но весь спектакль, конечно, вел к финальному "Болеро".

И когда оно началось, стало ясно: Биньямини не собирается спорить с мифом - он хочет заново запустить его двигатель.

Музыка звучала иначе, чем мы привыкли ее слышать: с мощным преобладанием духовых, саксофонов, густого оркестрового дыхания. Но при этом не исчезало главное - гипноз. Это бесконечное нарастание ритма, ожидание коды, ощущение неумолимо приближающегося взрыва.

Именно повторение - главный инструмент Равеля - Биньямини превращает в язык танца. Движения возвращаются, множатся, заражают друг друга, расходятся по ансамблю волнами. На сцене возникает гигантский человеческий механизм, в котором сталкиваются дисциплина и страсть, контроль и самоотдача, одиночество и толпа.

Это был взрыв. Эмоциональный, эстетический, почти физический.

И - редкое чувство гордости за израильский театр, который способен создавать спектакли мирового уровня безо всяких снисходительных оговорок про "маленькую страну".

"Болеро" - по гамбургскому счету.

Идти? Нет. Бежать, если еще остались билеты на оставшиеся спектакли.

Продолжительность спектакля: около полутора часов

Исполнители: танцевальный коллектив House of Dance и "Революционный оркестр"

26 мая, вторник - 20:00
27 мая, среда - 17:00 и 20.00
28 мая, четверг - 18:00
29 мая, пятница - 11:00 и 14:00