Оскароносная звезда фильмов "Дьявол носит Prada", "Дневники принцессы", "Отверженные" и многих других славится помимо таланта поистине библейской красотой. Но имеет ли она отношение к народу, подарившему человечеству Библию?

Пятничный вечер в Инстаграме Энн Хэтэуэй начался с короткого, почти балетного видео. Под мягкий соул Барбары Льюис "Baby, I'm yours" сорокатрехлетняя актриса заходит в кадр в струящемся белом платье. Секундная пауза, руки опускаются, открывая миру весьма отчетливый округлый живот, - и Хэтэуэй с фирменной, слегка застенчивой улыбкой ускользает из кадра. Текст подписи лаконичен до предела. Но для Голливуда, где каждый чих суперзвезды калибруется пиар-агентствами, это видео стало манифестом абсолютного, путь и тихого триумфа.

Нью-йоркские интеллектуалы любят шутить, что Хэтэуэй обладает уникальным талантом: будучи стопроцентной католичкой ирландско-немецкого розлива, она умудрилась стать главной еврейской матерью современного кинематографа. Но в этой шутке критически мало вымысла. Жизнь Энн Хэтэуэй последних четырнадцати лет - это тонкий, глубокий и глубоко осознанный роман с еврейской культурой, традицией и, как говорят в таких случаях, мазалем.

Свадьба на закате и "мировой доход" любви

Все началось в 2008 году на кинофестивале в Палм-Спрингс, когда Энн, едва оправившись от громкого романа с итальянским аферистом Раффаэлло Фольери, встретила Адама Шульмана - дизайнера ювелирных украшений, актера и, как выяснилось позже, идеального образца того, что в общине называют "дер менш".

Их свадьба в сентябре 2012 года в калифорнийском Биг-Суре была далека от пафосных голливудских стандартов. Это была традиционная еврейская церемония на закате. Жених и невеста стояли под хупой, Энн в великолепном платье от Валентино выглядела как героиня светской хроники межвоенной Европы, а среди гостей не было ни одного случайного человека.

Муж принес в ее жизнь не только покой и стабильность, но и огромный, теплый пласт чужой - ставшей своей - идентичности.

Сегодня у них подрастают двое сыновей - десятилетний Джонатан Роузбанк и шестилетний Джек. И нынешняя, третья беременность - это победа, выстраданная на личном невидимом фронте.

Хэтэуэй никогда не скрывала, что ее путь к материнству не был прямой линией. В 2024 году в интервью Vanity Fair она мужественно призналась, что пережила тяжелый выкидыш в 2015-м, играя беременную летчицу в офф-бродвейском спектакле Grounded, где ей приходилось имитировать роды на сцене каждый вечер.

"Для всех, кто проходит через ад бесплодия, знайте - мои беременности не были легкой прогулкой", - писала она.

Тем весомее выглядит ее сегодняшнее еврейское счастье.

От WeWork до "Времени Армагеддона"

Карьера Хэтэуэй - это эволюция от диснеевской принцессы до сложнейших драматических амплуа. Но именно погружение в еврейский контекст принесло ей одни из самых сильных ролей позднего периода.

В сериале WeCrashed она виртуозно сыграла Ребекку Ньюман (в девичестве Гвинет), жену эксцентричного израильского миллиардера Адама Ньюмана. Энн не просто скопировала акцент и интонации нью-йоркской еврейской интеллигенции, она препарировала этот образ с хирургической точностью.

А затем случилось "Время Армагеддона" (Armageddon Time) Джеймса Грея, где Хэтэуэй досталась роль Эстер Графф - еврейской матери в Куинсе 1980-х годов. На премьере в Каннах Хэтэуэй со слезами на глазах говорила, что эта роль - оммаж ее покойной свекрови Жаклин Шульман.

"Моя свекровь была величайшей еврейской матерью из всех, кого я знала, - признавалась актриса. - Ее тепло, ее стальной стержень и преданность семье изменили меня. Рука еврейской матери ведет меня по жизни теперь навсегда".

Шторма в Голливуде и тихая гавань

Быть замужем за евреем и воспитывать детей в уважении к их корням в современном Голливуде - задача, требующая не только такта, но и мужества.

После трагедии 7 октября 2023 года киноиндустрию затрясло. Политические шторма не обошли стороной и ближайший круг Хэтэуэй. Ее многолетний топ-агент в CAA, Маха Дахиль (о деле, связанном с ней, подробнее - ниже), оказалась в центре грандиозного скандала из-за своих резких антиизраильских постов в соцсетях и поддержки ХАМАСа, что едва не стоило ей карьеры и вызвало бойкот со стороны влиятельных еврейских продюсеров.

Голливуд требовал от звезды публичной крови и громких лозунгов. Хэтэуэй, однако, продемонстрировала редкий класс, удовлетворившись словами сожаления со стороны Махи (что вызвало печаль со стороны сторонников Израиля, считавших, что Дахиль должна быть изгнана из киноиндустрии). Не ввязываясь в яростные сетевые баталии, она сохранила безупречный гуманистический нейтралитет, последовательно выступая за освобождение заложников и защиту детей по обе стороны границы. Это не трусость, а позиция матери, чей дом стоит на фундаменте мира.

Попытки левых коллег убедить ее подписаться под антиизраильскими петициями завершились отказом Хэтэуэй. За что в соцсетевых комментариях кто-то из организаторов назвал ее "слишком еврейкой и сионисткой". На эти слова Энн не отреагировала.

Сейчас, в 2026 году, Энн Хэтэуэй находится на пике формы. Позади триумфальный камбэк во второй части "Дьявол носит Prada", впереди - эпическая "Одиссея" Кристофера Нолана с Мэттом Дэймоном. Но, кажется, свою главную и самую красивую мизансцену этого года она уже сыграла - там, в коротком видео, убирая руки от живота и транслируя миру покой, который не купить ни за какие гонорары мира.

Маха, обнаженная Голливудом

Итак, в октябре 2023 года Маха Дахиль сделала репост в своем инстаграме со словами: "Прямо сейчас вы узнаете, кто поддерживает геноцид", добавив от себя: "Вот это для меня черта". Следом она опубликовала еще одно изображение:

"Что может быть более душераздирающим, чем наблюдать геноцид? Наблюдать отрицание того, что геноцид происходит".

Реакция индустрии и коллег была мгновенной и жесткой.

Под давлением внутреннего и внешнего возмущения Дахиль была вынуждена уйти с поста соруководителя департамента кино и покинуть совет директоров CAA (хотя сам статус агента за ней сохранили).

Известный сценарист Аарон Соркин в знак протеста демонстративно уволил ее и ушел из агентства CAA к их главным конкурентам (WME), заявив:

"Маха не антисемитка, она просто глубоко не права".

Ряд других влиятельных еврейских коллег и клиентов также выразили глубокое разочарование.

Поняв масштаб последствий, Дахиль удалила публикации и выступила с официальным заявлением, в котором выразила сожаление - но, опять же, не по поводу "поддержки ХАМАСа" (которой в ее текстах формально не было, хотя фактически - сами понимаете), а по поводу использования задевающих и оскорбительных формулировок:

"Я совершила ошибку, сделав репост, в котором использовались болезненные слова. Как и многие из нас, я убита горем из-за происходящего. Я горжусь тем, что стою на стороне человечества и мира.

Я безмерно благодарна своим еврейским друзьям и коллегам, которые указали мне на скрытые смыслы этих фраз и помогли мне лучше понять ситуацию. Я сразу же удалила публикацию. Мне очень жаль, что я причинила эту боль".

Продолжая сотрудничество с Энн Хэтэуэй, Маха ныне предпочитает оставаться в стороне от дискуссий, способных вызвать гнев евреев и сторонников Израиля и поддержку со стороны пропалестинцев и левой части голливудцев. И на этом спасибо.

Призрак Уильяма Шекспира

Но вернемся к нашей главной героине.

В ее почти библейской истории есть один сугубо шекспировский сюжет, о котором фанаты конспирологии на Реддите спорят годами. Тот факт, что голливудская актриса является полной тезкой законной супруги великого барда и драматурга Уильяма Шекспира, - не случайность, а осознанный выбор ее родителей. Джеральд и Кейт Хэтэуэй прекрасно знали историю литературы и решили пойти на этот красивый лингвистический эксперимент, подарив новорожденной дочери имя, которое изначально обрекало ее на драматическую судьбу.

Сама актриса относится к этому совпадению с неизменной иронией, но интернет-эксплуатация темы давно вышла из-под контроля. Дело в том, что Адам Шульман, муж Энн, обладает поразительным, почти пугающим внешним сходством с классическими портретами самого Шекспира. Теории о "реинкарнации влюбленных душ", которые якобы вернулись спустя четыре века, чтобы долюбить друг друга в декорациях Голливуда, Хэтэуэй считает милой глупостью, но признает:

"Иногда реальность подкидывает такие метафоры, от которых даже у самого циничного сценариста поползут мурашки".

"Пожалуйста, зовите меня Энни"

Впрочем, главная лингвистическая драма в жизни актрисы связана вовсе не со средневековой Англией, а с базовой семейной психологией. На съемочных площадках Нолана или на красных дорожках в Каннах все знают жесткое, но негласное правило: никогда не звать ее "Энн". Только Энни.

Эта многолетняя голливудская привычка родилась из забавного несчастного случая. В 14 лет, получая свою первую карточку Гильдии киноактеров (SAG) после съемок в коммерческой рекламе, юная девочка на вопрос о сценическом имени простодушно продиктовала то, что было записано в ее свидетельстве о рождении: "Энн Хэтэуэй".

"Мне тогда казалось, что это правильный и взрослый выбор, - со смехом вспоминала она на шоу Джимми Фэллона. - Я совершенно не подумала, что теперь чужие люди всю жизнь будут официально называть меня Энн".

Проблема в том, что для Энни это официальное имя звучит как триггер домашнего апокалипсиса.

"Единственный человек, который в реальной жизни называет меня "Энн" - это моя мама. И делает она это исключительно тогда, когда на меня по-настоящему, яростно зла".

В итоге тридцать лет спустя мировая суперзвезда признается, что каждый раз, когда папарацци или незнакомцы кричат ей вслед официальное "Энн!", у нее внутри все сжимается от детского страха:

"Боже, что я опять натворила? Сейчас меня будут ругать". Так что за пределами объективов камер это "еврейское счастье" предпочитает оставаться просто домашней, уютной Энни, у которой в жизни все наконец-то идет правильно.