Альфред Брем с его канонической "Жизнью животных" заполнил библиотечные полки всего мира после 1863 года. (Первые шесть томов энциклопедии, опубликованные под названием "Illustrirtes Thierleben" ("Иллюстрированная жизнь животных"), вышли с 1863 по 1869 года).

А вот совершенно неизвестное (мне по крайней мере) "Путешествие по Африке" увидело свет гораздо раньше. Книга обозначена самим же автором 1847-1849 годами, когда 17-летний (запомните эту дату) Альфред принял предложения некоего барона Мюллера отправиться в путешествие по Африке в верховья Нила. После пятилетних странствований по Египту, Нубии и Восточному Судану, Брем вернулся в Германию, где и были в 1855 году опубликованы его путевые заметки.

Сразу скажу, что в "Путешествиях…" мало животных. Они упоминаются очень кратко и то не в качестве интересных, как водится для Брема, описаниях, а как констатации удачных выстрелов и последующих препараций тушек - барон Мюллер пригласил юного Брема на роль таксидермиста - специалиста по изготовлению музейных чучел животных. Правда, Альфред только убивал птиц (главным образом) и снимал с них "скальп", подготавливая трупики для транспортировки в Германию, в коллекцию барона. Таксидермия, надо сказать, процесс более расширенный.

Меня положительно поразило мастерство 17-летнего автора: чуть более, чем подросток, Брем пишет наблюдения мастерски, живописно и очень откровенно. Откровенность эта такова, что сегодня, уверен, его заметки, в их задуманном автором виде, или не вышли в свет вообще или были бы выхолощены редактором до основания. Брем в своих "Путешествиях..." - откровенный ксенофоб. Причем его шовинизм имеет отношение не только к эндемикам тех мест (египтянам, суданцам, нубийцам), но и к некоторым европейским народам, редко, но все же встретившимся ему в ходе странствий.

Все нации для него нехороши, кроме немцев. Итальянцы и греки для него "трусливые, подлые и низкие народы". По его словам, итальянцев "всякий немец презирал до глубины души".

В сношениях с египтянами, нубийцами, суданцами он полностью усвоил методы их поработителей, турок и европейских эксплуататоров и постоянно прибегал к кулачной расправе и плетке - не делая, правда, исключения и для некоторых итальянцев. Самовластный завоеватель Судана паша Мухаммед Али внушает ему глубокое уважение, но, буду справедлив, к работорговле и связанным с нею истязаниям негров он питает искреннее отвращение.

"Маленький фюрер в Африке" - таковым он мне показался в своей книге.

Но, отдам ему должное, книга - достойная и интересная, если, конечно, не обращать внимание на некоторую неуклюжесть слога и ляпы переводчика. Думаю, что издание не вычитывалось современными редакторами вообще и в ней полно грамматических нелепостей ("все мои отговаривания"; "по сю сторону"; "долее выдержать"), но, не торопитесь отказываться от книги, общему настроению чтения это не мешает вовсе.

Путешествие началось в Каире, затем продолжилось вниз по течению Нила, вплоть до Хартума, а затем на верблюдах и прочих примитивных способах перемещения продлилась еще южнее, в Терра Инкогнито тех времен - районы внутреннего Судана. Районы, которые и сейчас примитивны и экзотичны, а уж в первой половине 19 века вообще представлены автором как каменный век цивилизации. Правда, по дороге туда (правильнее сказать - по реке туда) Брем созерцает многочисленные следы древнего Египта (вот уж, действительно, древность), не поддаваясь, впрочем, присущему всем восторгу от пирамид и седых могил. "Все египетские памятники величавы, но безжизненны и суровы; греческие храмы и другие образцы зодчества и ваяния своими живыми формами воспламеняют и возвышают дух; тот, кто видел творения греческого искусства, останется равнодушен к египетским. На мой взгляд, только три рода памятников древнеегипетского зодчества производят истинно возвышающее впечатление: именно - пирамиды, царские гробницы и пещерные храмы Абу-Симбель. Все остальные древнеегипетские постройки поражают или громадностью каменных плит, из которых они сложены, или неподражаемой отчетливостью и тонкостью резьбы иероглифов, которые в любопытнейших сочетаниях стоят длинными рядами, без всякого соблюдения перспективы; дивишься колоссальным планам всех этих работ, но поражаешься только размерами, а не красотой форм."

И действительно, картинки древнего Египта у Брема не четкие, по-сухому изложенные, дидактичные. Только один раз он увлеченно описывает поиски древних могил в одной из пирамид, ужасно описывая свои погружения в подземные тоннели, узкие лазы, крутые спуски в адовы шахты - было даже немного страшно за автора. Честно, я бы не рискнул. Кстати, мы же помним, что никаких средств навигации тогда не было, даже нитью Ариадны отчаянные исследователи не были одарены, только гаснущее пламя свечи (от падения кислорода) помогало им… Нет, я бы не решился. Да и большинство могил оказывались уже вскрытыми и ограбленными: Альфред Брем был не первым.

Описание Хартума, Северного и Южного Судана беспощадны: это первобытный мир во всех его определениях. Хлебопашество, как и скотоводство, в этих местах играют очень второстепенную роль. Необходимые для существования продукты производятся в таком большом количестве, что цены на них очень низки и жители здесь не имеют надобности особенно заботиться об их произрастании. Только тыквенные разводятся здесь в большом количестве и дают очень хороший доход. Мораль здешних людей примитивна и не социальна. Брем предупреждает, что "если бы мы стали судить их по нашим воззрениям, то должны были бы провозгласить их глубоко падшими нравственно. Но мы были бы не правы, так как они делают добро, потому что предки их его делали, и делают зло, тоже потому, что предки его делали. Их понятия о добре и зле иные, чем у нас.

Всякий народ имеет свои воззрения на добродетель и порок; один считает за добродетель то, что другой клеймит как порок".

Для шовиниста и расиста - явный крен в неожиданную толерантность. "Как солдат не чувствует угрызений совести, убивая врага, точно так и эти непросвещенные сыны природы не думали вовсе о преступлении, убивая обидевшего их или же просто обладавшего большими богатствами человека. В первом случае они считали смерть своего врага вполне справедливым, заслуженным наказанием; в последнем, как бедуины, за необходимость, сопряженную с грабежом и, по их мнению, легко оправдываемую. Обмануть кого-нибудь им не кажется грехом, а скорее победой их умственного превосходства над ограниченностью другого" - и здесь попытка принять аморальность гоминидов просвещенным западным европейцем.

Я уже говорил, что животный мир здешних мест Альфред Брем почти не описывает и присущий ему в "Жизни животных" забавный антропоморфизм - наделение неодушевленных предметов, животных, растений или высших сил человеческими свойствами, чувствами и внешним видом ("веселенький воробей", "хмурый ворон", "танцующая по весне коровка") - почти не встречается. В этой книге Альфред Брем больше этнограф и экскурсовод, чем анималист. Меня сей факт чуть разочаровал, но только на размер малого дефиса: чуть-чуть. Семнадцатилетний паренек оказался неплохим наблюдателем и описателем, хотя и высокомерным швабом. Прощу ему.

Относительно часто Брем вспоминает разве что верблюдов - главных внедорожников тех времен. Описывает он их несколько брезгливо: кричат, пьют мочу, часто не управляемы, иногда кусаются. Но без этих джипов пустыни не обойтись: верблюд в Судане стоит намного дороже невольника.

Многие сцены жизни местных племен в районах южнее Хартума просто омерзительны, все эти пароксизмы сладострастия, безразличных убийств, рабовладения описаны без эмоций, просто фактологически.

Два года длилось первое путешествие Альфреда Брема по Африке и, когда он после Южного Судана, снова по Нилу поднялся в Каир, а затем и в Александрию, Египет показался ему высотой цивилизации. Хотя, его мракобесие осталось таким же, как и в начале эскапады.

В целом, книга не плохая. Правдивая, для желающего признать очевидность; спорная для приверженца идеи равенства; интересная для любителя экзотики; познавательная для библиофила, впадающего в восторг от почти эксклюзивного издания позапрошлого века, не подвергшегося правке; поклонника автобиографических книг; фаната знаменитых фамилий.

Моя оценка: 7/10. Все-таки, я от Брема ждал больше "животных жизней".

Жанр: путешествия, экзотика, этнография, история.

Изюминки: сведения об арабском языке, исламе, древнем Египте.

Рекомендации.