Давно прочитал и написать о ней ничего не мог столь же долго. Не потому что книга страшная. Не потому что судьба сломлена. Не потому что жизнь уничтожена. Не потому что зло всесильно. Не потому что будущее потухло. Не потому что кто-то виновен. Не потому что кто-то восславлен. Нет, все не в масть. Не потому… А потому, что не находил слов. Мысли были. Но и они не свежие. Мною, нами, все пережито, все выплакано, все проклято, все не забыто и незабываемо. Но я был снаружи, Эли был внутри. И, даже после этой книги, все равно, он не будет равен никому из нас, там не бывшим, так же как не равны были ему, до похищения, жертвы Освенцима. Каждый из нас, живущих, никогда не оправдается за Холокост, Треблинку, Бабий Яр, Седьмое Октября…

Загляните в себя и оранжевый свет младенцев Бибасов ослепит ваш зрачок. Именно, ваш! Если, конечно, у вас есть ГЛАЗА, глядящие вовнутрь. Прошедшие ад и выпущенные оттуда живыми притащили оттуда такой вес скорби, что даже и не пытайтесь считать себя равными им.

…Не писалось. Глаза, глядящие вовнутрь - это, собственно, и есть то, что и составляет мою плоть. Но, нет, не писалось.
И все же…

7 октября 2023 года Эли Шараби, житель израильского кибуца Беэри, был взят в плен после того, как террористы ХАМАСа ворвались в его дом, жестоко убили жену Эли Лиан, дочку Эли Ною, дочку Эли Яэль, а самого Эли взяли в заложники и угнали в сектор Газа. Туда же был вывезен старший брат Эли Йоси, где позже погиб.

491 день в катакомбах Газы Эли ничего не знал о судьбе своей семьи, гадая и мечтая, пугаясь и плача. Кто знает, что лучше - знать или нет. Ждать или проститься навсегда, пусть и заочно.

Никто из нас не должен быть поставлен в условия этого эксперимента и сценаристы такового не могут быть награждены жизнью.

Мы почти три года не произносили слов "плен". Мы говорили "похищенные". Потому что, как можно назвать пленными младенцев, плененных из кроваток? Их увозили в смерть на наших глазах, а наши глаза смотрели им вслед, не веря своим глазам. "Где была армия, которая должна нас защищать"? Кавычки здесь не случайны, это крик Эли Шараби в книге. И нет здесь привычного "тире" после крика. Потому что нет ответа.

Нет и диалога. Ни в книге, ни на страницах. Нет и не будет. Мы не потеряли веру, мы не потеряли надежду, мы не потеряли защиту. Мы потеряли себя и даже, если спустя вечность, мы ее обретем, мы все равно останемся потерянными. Какими и были тысячи лет до этой проклятой даты.

Эли Шараби написал книгу не очень искусно. Дара писателя у него, скорее всего, нет. Понятно, что ему помогали и понятно, что не слишком успешно. Но в этой сухости изложения, в этом документализме - стерильность ужаса.

"…Десятки молодых людей в страхе сгрудились в переполненном, замкнутом бомбоубежище возле кибуца Реим. Приехали террористы, крича по-арабски, и начали забрасывать внутрь гранаты. Один парень, который запаниковал и выбежал наружу, был застр.лен на месте. Молодой человек по имени Анер Шапира встал у входа и взял командование на себя… Он велел всем лечь, а сам ловил влетающие гранаты и выбрасывал их обратно. Снова и снова. Семь раз. Анер сказал, что если с ним что-нибудь случится, кто-то другой должен продолжать так же…" (конец цитаты)

Наверное, можно было бы написать красивее. Только зачем?

"Что в итоге случилось с Анером?" - спросите вы.

"В конце концов, произошел взрыв, который убил его" - отвечу я словами Эли из книги.

491 день в подземельях, где Эли находился в состоянии крайнего истощения. После освобождения его вес составлял около 40 кг. Эли вспоминает: "Наступает голод. Не из-за намеренного морения голодом, а из-за нехватки продуктов. Голод заставляет каждого замкнуться в себе. Сочувствие иссякает. Это тяжелые моменты. Когда все, что ты есть, все, что есть я, сводится к одному: голоду. Еда состоит либо из полутора сухих пит на человека, либо из подноса безвкусных макарон, либо из подноса риса. Кроме пайки питы, иногда мы также получаем банку сыра или бобов. Мы предпочитаем питу, потому что тогда мы можем сохранить кусок на вечер, чтобы хоть что-то съесть перед сном. Это помогает успокоить желудок. Туалетной бумаги нет. В туалете мы подмываемся водой из бутылки. В туннеле есть канистры: одни для питья, которые притаскивают наши похитители, а другие, с водой, непригодной для питья, - для мытья и туалета. Мы повторно используем одну и ту же воду, чтобы мыть руки, подмываться после туалета и наполнять бачок, так как водопровода нет. Ор, Алон и Элиа (заложники, содержащиеся вместе с Эли) страдают от постоянной диареи. Частой рвоты. Грибковых инфекций. У них выпадают ногти. Моя проблема - в основном головокружение. Думаю, это оттого, что я очень слаб"… (конец цитаты)

И когда, читатель его дневника уже готов разрыдаться от жалости, как вдруг Эли говорит : "Не нас нужно жалеть", словно строчка из Семена Гудзенко появляется тут. Но нет, это все еще он, не очень способный к изложению неписатель Эли Шараби - "Не нас нужно жалеть. Те, кто ждет нас снаружи, - вот кто несчастен…"

Да, Эли, это так. Только тебя снаружи уже никто не ждал. Кроме, всех нас, конечно.

В этой немыслимой реальности, Эли Шараби находит в себе силы трезво оценивать обстановку и своих палачей.

"Их работа, - пишет он - поддерживать в нас жизнь как можно дольше. Это ясно и нам, и им. Их задача - или застрелить нас, когда прибудут солдаты ЦАХАЛа для нашего спасения, или поддерживать в нас жизнь до тех пор, пока это не произойдет. Мы - разменная монета. Им нужна разменная монета. И им нужна разменная монета с пульсом… Всего нескольким тысячам человек во всей Газе разрешено работать в Израиле каждый день. Это ничто. У остальных нет дохода. Их высшее образование ничего не стоит. Они тонут в нищете; они не знают, что с собой делать…" (конец цитаты)

Один из охранников, которого Эли назвал Пики, объясняет в разговоре с ним, что 7 октября случилось из-за тяжелой жизни жителей Газы и утверждает, что мы не понимаем зияющей пропасти между нами.

Эли Шараби почти не комментирует подобные агитки ХАМАСа, наверное, предоставляя нам, читателям, право сделать выводы самостоятельно.

Я сделал. И я понимаю, Эли, который ограничился фактами. Когда человек не видит солнечного света восемь месяцев, его выводы не могут быть ясными.

Одна из похищенных, Гали Таршански, оказалась одноклассницей дочки Эли, маленькой Яхель.

"7 октября она была со своим отцом и братом в их защищенной комнате дома. В конце концов террористы подожгли их дом, и они решили бежать через окно. Гали и ее отец, Илья, выпрыгнули. Она побежала в одну сторону, он - в другую, а ее шестнадцатилетний брат, Лиор, остался под кроватью, слишком напуганный, чтобы уйти. Он лежал там, пока не задохнулся от дыма. Илья спрятался в кустах и был спасен. Террористы нашли Гали на детской площадке. Они посадили ее на мотоцикл, присоединили к нам, и она оставалась с нами, пока ее не освободили по первой сделке…" (конец цитаты)

Один из заложников, Охад, рассказывает: "Охранники жестоко и часто избивали нас. Это было практически систематически. В какой-то момент, я пошел поговорить с их командиром и попросил его прекратить насилие. "Вы создаете страх, - сказал я ему. - Я тоже боюсь к вам подходить. Я никогда не знаю, когда вы можете на меня сорваться. Пожалуйста, прекратите". (конец цитаты)

Должно быть, Охад как-то сумел задеть за живое командира, потому что тот пообещал, что насилие прекратится, - и оно прекратилось.…

Обыденность зла. Подземелье, голод, темень, избиения и… приказ командира. Насилие прекратилось. Двуличие ХАМАСа. И оба лица двуличия - дики.

Как Эли сумел выжить? Не знаю, мне ли отвечать? Может быть спасение пришло в виде формулы, который Эли Шараби раскрывает: "Тот у кого есть "ЗАЧЕМ?", вынесет любое "КАК?"

Кстати, несколько раз в своих воспоминаниях Эли пишет о, казалось бы, парадоксальной ситуации, когда боевикам ХАМАСа приходилось защищать заложников от … мирных жителей Газы. В частности, перемещение пленных к местам их пленения, а потом уже к встрече с представителями МКК (Международного Красного Креста) вызывало у террористов реальный страх за жизнь захваченных. Неуправляемые и несдерживаемые никем "мирные жители" Газы готовы были просто растерзать, линчевать израильских заложников, отдавшись во власть жажды своей людоедской сути.

Увы, убийцы были вынуждены прятать свои жертвы от мирных обывателей хтонического Сектора, всем своим существованием подтверждающим мысль, что зло исходит из сущности человека, и не будучи ничем подавленным, порождает ад.

Я понимаю, что исчерпал весь лимит на объем обозрения и эстетику рассказа. Но, пожалуйста, дочитайте хотя бы меня. Я не уверен, что вашего мужества хватит еще и на саму книгу.

… Через 491 день пленения Эли Шараби освобождают. Приехавшая за ним эмиссар МКК (Международного Красного Креста), некто Фелисите, была по сути первым человеком "снаружи" за весь этот скорбный период. "Я рыдаю, рыдаю и рыдаю, - вспоминает Эли - Она сказала, что мы защищены. Она сказала, что мы теперь в безопасности. Я сосредотачиваюсь на спокойствии в ее голосе. Я цепляюсь за доброту в ее глазах. Мы едем к пункту передачи - моей передачи. Вы теперь в безопасности, сказала она. Когда я в последний раз был в безопасности? Когда в последний раз чувствовал себя защищенным? Когда я вообще мог позволить себе так сорваться? Я смотрю в окно, слезы текут по моему лицу…" (конец цитаты)

Эли освобождают вместе с Охадом. "Охад поворачивается к Фелисити, его голос срывается. "Где вы были? Год и четыре месяца мы вас не видели. Мы ничего от вас не слышали. Вы о нас не заботились. Вы ни разу не пришли. Где вы были?"

Фелисити смотрит на Охада. Затем она отворачивается, глядя на дорогу впереди. "Они не позволяли нам добраться до вас", - тихо говорит она.

Конец цитаты. "Они не позволяли…" А вы просили?

Когда Эли, после освобождения, наконец, принимает душ, первый настоящий душ после бесконечно-грязных дней, он говорит: "Я смыл с себя Газу"

Это было 8 февраля 2025 года. Летом 2025 года вышла его автобиографическая книга "Заложник" (Hostage). Книга мгновенно возглавила списки продаж в Израиле, разойдясь тиражом более 100 тысяч экземпляров, вошла в топ-5 бестселлеров газеты The New York Times и была включена журналом Time в число главных книг года. В феврале 2026 года книга получила престижную Национальную еврейскую книжную премию США в номинации "Еврейская книга года".

Я сомневаюсь, что успех книги хоть в малой степени компенсирует "сиротство" Эли Шараби, потерявшего 7 октября 2023 года все и всех. Газу не смоешь.

И вот еще, послевыборное:

В кибуце Беэри, где ХАМАСовцы зверски уб.или 102 члена кибуца и взяли в заложники 32 человека, уцелевшие 307 человек проголосовали так:

120- за Голана
90 - за Айзенкота
46 - за Бенета
22 - за Либермана
10 - за Зелиху
6 - за Смотрича
5 - за Нетаниягу
3 - за Винтера
2 - за Бен Гвира
3 - за арабские партии

Подобные итоги и в Нахаль Оз и в Кфар-Аза