Текст поступающих сообщений предельно сухой и информационный: "Офаким, улица Хухит, происшествие НС (неестественная смерть, на иврите מב"ט то есть מוות בלתי טבעי - прим. zahav.ru), на месте работают сотрудники ЗАКА округа Негев". Затем приходит более длинное сообщение, выдержанное в том же сухом информационном стиле, пока наконец не появляется рассказ человека, который побывал на месте и знает, что произошло: "Нас вызвали на место происшествия на открытой местности на улице Хухит в городе, где во время поисков пропавшего человека было обнаружено тело. Мы работаем на месте с особой деликатностью вместе с полицией и криминалистами. Несмотря на то что до наступления субботы остаются считаные часы, волонтеры продолжают работу, руководствуясь глубоким чувством долга и стремлением обеспечить достойное отношение к умершему".
Эти слова принадлежат заместителю командира подразделения ЗАКА в Офакиме Исраэлю Реваху и волонтерам местной группы Меиру Охайону и Исраэлю Фило, работающим на месте происшествия. Им предшествует описание обстоятельств: около 13:40 на горячую линию ЗАКА 1220 поступило сообщение о теле, обнаруженном на открытой местности на улице Хухит в Офакиме во время поисков пропавшего мужчины примерно 50 лет.
Сообщение предназначено для тех, кто подключен к информационному центру организации, включая раввинов и их ближайших помощников, волонтеров ЗАКА, журналистов, информационные службы и оперативные центры экстренных ведомств.
"Значительный рост числа обнаруженных тел"
Важность подобных сообщений заключается в содержащемся в них, хотя и не слишком явно выраженном, послании: преданности делу обеспечения достойного обращения с телом умершего. "Уважение к умершим это уважение к живым", - объясняет 28-летний Нати Шахаф из Кирьят-Малахи, который уже девять лет работает волонтером ЗАКА. "Это может произойти в любое время дня и ночи, в любой день, в будни или праздники. Мы не успокоимся, пока каждый умерший не будет похоронен!"
У сотрудников организации уже несколько лет очень много работы. Они выезжают к каждому умершему, погибшему или убитому. Период после резни 7 октября волонтеры пережили с глубоким чувством долга и ответственности перед каждым, кто был зарезан, сожжен или застрелен в населенных пунктах приграничных районов, на месте фестиваля "Нова", в Офакиме, Сдероте, на шоссе №232, в придорожных укрытиях, ставших местами гибели людей, в тайниках и вдоль дорог, где люди пытались спастись бегством и спрятаться.
Последнее время стало для них особенно тяжелым и напряженным из-за явления, которое они называют "тихой смертью". "Мы замечаем значительный рост числа тел, которые обнаруживают уже с признаками разложения", - объясняет Шахаф. "Это могут быть пожилые люди, покончившие с собой, одинокие старики, люди с хроническими заболеваниями. Бывают и другие причины. Этого можно было избежать. Возможно, удалось бы даже спасти человеку жизнь, а если нет - хотя бы предотвратить унизительное состояние, в котором обнаруживают умершего, и обеспечить ему достойное отношение. Речь идет о смерти в одиночестве, о тихой смерти".
Признаки, которые должны насторожить
В организации говорят, что особенно заметно число таких случаев выросло на юге страны. Шахаф подключен к общенациональному оперативному центру, и по поступающим оттуда сообщениям это можно увидеть в крупных городах юга: Ашкелоне, Ашдоде и Беэр-Шеве.
"Необходимо повышать осведомленность об этой проблеме, потому что можно было заранее предпринять действия, чтобы ее предотвратить. В новых домах существуют группы для обмена сообщениями, и можно заметить, если кто-то перестал их читать. В таких домах подобных случаев меньше.
В старых жилых домах тоже можно заметить тревожные признаки, если обращать на них внимание. Например, скопление почты и газет в почтовом ящике или возле входной двери квартиры, пакеты с доставленными заказами. За последние дни в центре страны, в Бат-Яме и Холоне, произошли три таких случая. Это очень печально. Я захожу в квартиру и вижу человека, который упал. Кто знает, сколько времени он звал на помощь, но никто не слышал его из-за слабого голоса, связанного с возрастом? Причина смерти не всегда становится ясна сразу. Это может быть болезнь, травма или что-то другое".
У Нати и его жены двое детей. Прежде чем встретиться с ними после вызова и работы с телом умершего, он принимает душ, чтобы избавиться от запаха, пропитавшего одежду и тело. "Не хочу, чтобы они встречали меня в таком состоянии. Моя жена до сих пор не знает, что происходит у нас на работе. Если узнает, точно не разрешит мне туда ходить. Поэтому все, что я видел, остается между мной, товарищами по команде и организацией. Я могу лишь рассказать, что мы работали на месте очень страшного происшествия. Она человек деликатный и не заслуживает того, чтобы слышать подробные описания таких вещей".
"Если вовремя обратить внимание, можно спасти жизнь"
"Мой отец тоже состоит в этой организации, - рассказывает 27-летний Йехуда Мадмони из Рош ха-Аина. - Но я присоединился к ЗАКА не из-за него. Меня больше привлекала возможность заниматься "хесед шель эмет" - бескорыстным добрым делом. Возможность сделать что-то хорошее для окружающих. Это основано на принципах и ценностях, на которых я вырос в семье. Сегодня я совмещаю работу в ЗАКА со всеми остальными занятиями. По профессии я учитель в специальных классах для детей с нарушениями коммуникации в Петах-Тикве. Для меня эта тихая эпидемия тоже означает случаи, на которые очень тяжело смотреть".
"Это люди, которые ушли из жизни, и рядом с ними далеко не всегда кто-то был в последние, самые тяжелые минуты. Например, в прошлом году был случай, когда сосед не обратил внимания на жильца дома, который ни на что не реагировал и которого он не видел несколько дней. Он зашел к нему в квартиру, обнаружил мужчину лежащим на полу и вызвал МАДА. Медики начали оказывать помощь, но спасти его не удалось. Позднее выяснилось, что он умер буквально за минуту-две до приезда МАДА. Если вовремя обратить внимание, можно и спасти жизнь, и обеспечить достойное отношение к умершему".
"Два года назад мы получили сообщение о теле в состоянии разложения. Когда мы приехали, соседка рассказала, что уже давно замечала газеты, лежавшие у двери квартиры. Поэтому она позвонила в муниципалитет и сообщила, что жилец не убирает мусор. Вместо этого она могла просто постучать в дверь и выяснить, что с ним произошло".
"Всего два стука в дверь"
Порядок действий волонтеров в подобных случаях четко определен и включает несколько этапов. "Мы выезжаем по вызову полиции Израиля", - объясняет Шахаф. "Например, когда соседи жалуются на запах и мы приезжаем, если дверь квартиры заперта, пожарные вскрывают ее, после чего можно войти внутрь. Разумеется, первыми заходят сотрудники "Маген Давид Адом", которые констатируют смерть обнаруженного человека. Также прибывают полицейские и следователи. На этом этапе к работе приступаем мы.
Мы помогаем сотрудникам криминалистической лаборатории расследовать обстоятельства и выяснить, имеются ли на теле повреждения, а также установить, есть ли какие-либо признаки, позволяющие определить причину смерти. Затем мы собираем все, что находится в квартире и связано с телом умершего. Все это должно быть захоронено вместе с ним. В том числе кровь, вытекшая из ран, и фрагменты тканей тела. Все должно быть предано земле вместе с умершим".
Волонтеры организации могут рассказать о множестве случаев, когда людей можно было обнаружить задолго до их приезда. "У нас был случай в Ашкелоне, когда группа выехала за телом человека, обнаруженным спустя несколько месяцев после смерти. Его нашли, когда владелец квартиры, сдававший ее умершему, пришел выяснить, почему не был продлен договор аренды", - рассказывает Шахаф.
"В другом случае мы приехали в квартиру женщины, умершей в ванной от остановки сердца. Вода продолжала течь и выливалась за пределы квартиры. Люди подумали, что прорвало трубу, и так ее обнаружили, уже мертвой".
Среди умерших есть и относительно молодые люди
Такие истории указывают еще на одну серьезную проблему: одиночество. "Возраст умерших очень разный. Мы видим людей, умерших в относительно молодом возрасте, около 60 лет. Есть и гораздо более пожилые. Большинство из них не покончили с собой. Случаи, когда мы обнаруживаем повесившегося человека или человека, который иным способом лишил себя жизни, редки. Чаще всего речь идет о пожилых людях, которые несколько дней пролежали в постели. Возможно, у них произошла остановка сердца, а никто из соседей или родственников ничего не знал и не интересовался ими".
Шахаф и Мадмони убеждены, что существуют признаки, по которым можно понять, что в определенной квартире произошла трагедия. "Соседи не всегда знают, что нужно проверять и на что обращать внимание", - говорит Шахаф. "Если они слышат телевизор или радио, это еще не означает, что кто-то умер. Но если звуки доносятся непрерывно, в том числе ночью, это уже вызывает подозрение".
По словам обоих волонтеров, власти тоже могут обнаружить, что с кем-то из жителей произошло несчастье, например, изучая данные о потреблении воды: если человек начинает расходовать значительно меньше воды, это должно стать тревожным сигналом.
"Людей находили в состоянии, когда они уже утратили человеческий облик. Если бы к ним пришли раньше, можно было бы не допустить такого", - говорит Мадмони. "Всего два стука в дверь. За последние месяцы мы выезжали на очень большое число таких случаев. Мы как общество должны сделать все возможное, чтобы предотвратить это".
"Пятилетний ребенок. Ровесник моего сына"
У Мадмони и его жены четверо детей. После возвращения с подобных вызовов он тоже выжидает некоторое время, прежде чем встретиться с ними. "После каждого происшествия я две минуты сижу в тишине, чтобы привести мысли в порядок, прежде чем зайти домой. Нельзя сразу переступить порог. Соприкосновение двух миров - мертвых и живых - очень тяжело. Однажды мне пришлось работать на месте происшествия с пятилетним ребенком. Ровесником моего сына. Это меня буквально потрясло. Я воспринимал происходящее очень эмоционально. Когда эмоции затрагивают человека, они проникают прямо в сердце. После этого случая я ушел с тяжелыми вопросами: "А что происходит с моими детьми?""
"Для этого у нас существует отдел психологической поддержки, сотрудники которого готовы выслушать нас в любое время суток. Если мне тяжело, я могу позвонить и сразу получить помощь. Как волонтер я могу обратиться в любой момент и получить ответ. Такая поддержка действительно необходима. Для ЗАКА очень важно психологическое состояние волонтеров. Организация уделяет этому большое внимание. Сотрудники отдела организуют для нас различные мероприятия. Например, я участвовал в двухдневных семинарах по психологической устойчивости в Мецуке-Драгот. Проходил занятия с лошадьми, участвовал в семинарах и других мероприятиях. Нужно понимать, что мы сталкиваемся с очень тяжелыми ситуациями".
Один случай Мадмони запомнил особенно хорошо. Он подарил ему своего рода надежду и силы. "Три года назад, в августе, в Рош ха-Аине в загоревшемся доме обнаружили тело. Мы самоотверженно работали на месте происшествия. Квартира горела, стоял тяжелый запах, было много дыма и других помех. Несмотря на это, мы тщательно выполнили всю работу, уделяя внимание каждой мелочи. Через год я вместе с одной молодой женщиной руководил детским летним лагерем. Однажды ей нужно было уйти на поминальную церемонию по случаю годовщины смерти свекра.
Я просто спросил, кто этот человек и как он умер. Оказалось, что это был тот самый мужчина, с телом которого мы работали во время пожара. Я понял это по улице и адресу. Когда я рассказал ей, что именно я работал на месте происшествия, она не знала, как меня благодарить. Со слезами на глазах она сказала, что мы действительно позаботились об их семье. В такой момент чувствуешь себя маленькой свечой, источником света для целой семьи. Ты словно зажигаешь свет для всех. Нас поддерживает чувство долга. Никакого вознаграждения за это нет. И невозможно утешить человека, который видел страшные картины. Но забота о достоинстве умершего, вплоть до последней частицы его тела, оправдывает все".
"Были дома, в которые я говорил, что не могу войти"
Отдел психологической поддержки организации активно работал в первые дни войны "Железные мечи". Сотрудники ЗАКА прибывали везде, где требовалось обеспечить достойное обращение с телами погибших. "Мы были повсюду", - рассказывает Шахаф. "Одним из самых тяжелых испытаний был запах, стоявший в домах после резни. Запах смерти. Этот запах закалил меня. Сегодня, когда я приезжаю на место происшествия, я уже закален. У меня выработался механизм психологической защиты.
Когда я приезжаю работать с телом умершего, стараюсь не слишком много думать, а просто действовать по инструкции. В результате потом я почти ничего не помню. Переломным моментом после резни стало огромное количество тел. Это очень сильно на меня повлияло. Ты приезжаешь на место и понимаешь, что территория еще не зачищена, смерть по-прежнему там. Мы и раньше постоянно видели тела, но именно тогда наступил кризис. Были дома, в которые я говорил, что не могу войти. Это было выше моих сил. Мои товарищи испытывали то же самое".
"Мы были сосредоточены на задаче и не думали о том, что нам предстоит увидеть. В дома, в которые я не смог войти, заходили другие группы. Позже я работал на базе Шура. Я был там в начале войны и в ее середине. Там было легче, потому что ты находился не непосредственно на месте смерти, работа носила скорее патологоанатомический характер. Запах присутствовал, но он был не таким, как там, где люди погибли. Это более изолированное, закрытое помещение. Там есть кондиционер и другое оборудование. Это не то же самое, что войти в дом и увидеть террориста с автоматом или гранатой. В этом доме несколько часов назад кого-то убили. Мне было очень тяжело заходить в такие места".
"В другие дни я работал там, где собирали автомобили, в которых находились тела погибших. Даже спустя 100 дней в этих машинах оставалась работа. Нужно было очищать кровь и делать многое другое. Иногда мы находили и человеческие останки, которые помогали установить, кому принадлежал автомобиль".
Мадмони также участвовал в работе с телами жертв резни. "После событий 7 октября я работал на базе Шура и в Беэри. Могу сказать, что происходившее там было невероятно тяжелым. Мы видели последствия жестокости террористов, которые невозможно осмыслить. Людей убивали с особой жестокостью, уродовали их тела. Человеческий разум не способен этого постичь. Это не выходит у меня из головы".
213 тел умерших, обнаруженных с признаками разложения
Работа с умершим не заканчивается после передачи тела в Институт судебной медицины. В некоторых случаях волонтеры ЗАКА организуют похороны и оказывают другую помощь. "В Ашкелоне был случай с умершим 60-летним мужчиной", - рассказывает Шахаф. "Мы не смогли найти его семью. Я ходил по дому, искал людей, которые были с ним знакомы, но никого не нашел. Мы пытались искать через Интерпол, следственные органы и всевозможные другие структуры, но безуспешно. Тогда мы сами организовали ему достойные похороны с миньяном. Мы не успокоимся, пока каждый умерший не будет достойно похоронен".
Мадмони дополняет: "Нас поддерживает чувство долга. Никакого вознаграждения за это нет. Невозможно утешить человека, который видел страшные картины, но забота о достоинстве умершего до последней частицы его тела оправдывает все. Однажды летом, в пятницу, я выехал на место смертельной аварии с участием мотоцикла. Я делал это добровольно. Место происшествия было тяжелым, зрелище страшным. Но в конце дня удовлетворение от того, что мы смогли обеспечить человеку достойное погребение, дает силы продолжать".
Читайте также
"Однажды я попросил отца объяснить мне выражение "хесед шель эмет". Он объяснил, что это доброе дело, за которое ты не рассчитываешь получить ничего взамен. Ведь ни один человек, с телом которого я работал, не может сказать мне спасибо. Никто не узнает, что я для него сделал. Это означает в том числе привести тело в порядок, очистить его от следов тяжелых обстоятельств смерти, чтобы, если семья увидит умершего, у нее не осталось воспоминания о том ужасном состоянии, в котором его нашли. Поэтому некоторые семьи обнимают нас и благодарят. Осознание того, что я помогаю семье, действительно поддерживает меня. Это мой источник энергии и мой стимул".
"Ведь на самом деле никто в моей семье точно не знает, на какие места происшествий я выезжаю. Я не могу особенно об этом рассказывать, потому что информация конфиденциальная. Думаю, жена очень гордилась бы мной и поддерживала меня, даже если бы знала, где я был и что делал. Она мой лучший партнер, человек, который дает мне силы и говорит, что я молодец, занимаясь этим. Ведь кто вообще в мире добровольно отправляется на самые тяжелые места происшествий? Какой нормальный человек пойдет смотреть на подобные вещи?"
Отметим, что в 2025 году были обнаружены тела 213 умерших людей с признаками разложения. Вывод очевиден: обращайте внимание на тех, кто живет рядом с вами. Не оставляйте их в одиночестве. Пусть кто-нибудь знает, что с ними происходит. Это важно для их жизни и еще важнее после смерти.
Источник: Маарив