Zahav.СалатZahav.ru

Понедельник

Салат

А
А

Женщина-адвокат заставила огромную корпорацию ответить перед законом

Люди боятся потерять место, получить "черную метку" проблемного сотрудника, осложнить будущее трудоустройство в другой компании.

15.11.2026
Источник:salat.zahav.ru
Фото: Getty Images / Justin Sullivan

Адвокат Бригитта Зибенберг рассказала о своей работе в компании SanDisk Israel - израильском филиале американского гиганта по производству карт памяти - в начале своей карьеры, о шестилетнем судебном противостоянии с этой международной корпорацией ради признания своих трудовых прав, о принятых решениях суда и дальнейших действиях в защиту прав работников и прав женщин.

- Все мечтают попасть в международный хайтек. Это кажется билетом в профессиональное будущее и успешную карьеру. Вы тоже вошли в SanDisk с этой мечтой?

- Да. Много лет назад, в начале своей карьеры, SanDisk казалась мне именно тем местом, где можно расти, работать на высоком профессиональном уровне и получать условия, соответствующие масштабу компании. Со временем я увидела разрыв между международным имиджем и тем, как были построены трудовые отношения. Возможно, другой человек на моем месте просто уволился бы, понимая, что лучше сделать это добровольно и получить положительную рекомендацию для будущего места работы, чем испортить отношения с работодателем и рисковать будущей карьерой. Но я адвокат, и для меня это было делом чести - тем более, что в некоторых случаях ситуация касалась прав женщин, и закрыть на это глаза я тем более не могла.

- На кого вы в действительности работали и кто числился вашим работодателем на бумаге?

- Фактически я работала на SanDisk в качестве юриста. Но трудоустройство в компанию было оформлено посредством сторонней компании M.N.P.M Solutions, которую мне представили как временного работодателя после прохождения всех вступительных экзаменов в SanDisk. Фирма M.N.P.M Solutions служила посредником для перечисления денег, тогда как содержание работы, рабочая среда и тот, кто пользовался результатами моей работы, была непосредственно компания SanDisk.

- Что не так в этой структуре, в чем кроется нарушение закона?

- По закону, человек, трудоустроенный посредством сторонней компании и проработавший 9 месяцев в фирме, становится работником самой фирмы, за исключением работников некоторых специальностей - например, компьютерных. С этого момента его условия труда, включая зарплату, социальный пакет и другие параметры, должны соответствовать тем, которые получают непосредственные сотрудники фирмы на той же должности. По прошествии этих 9 месяцев, а также на протяжении еще нескольких лет после этого, я по-прежнему числилась работником сторонней компании.

- Вы пытались решить вопрос с компанией до обращения в суд?

- Да. Еще до начала судебного процесса я заявила юридическому советнику компании, что считаю модель моего трудоустройства незаконной. Он с этой позицией не согласился и настаивал на законности моего трудоустройства.

Особенно показательно для меня то, что позже я поднимала вопрос о незаконности моей модели трудоустройства непосредственно перед заместителем генерального директора и руководителем отдела кадров.

В ответ на мое заявление о том, что мое трудоустройство является незаконным, и что я должна была давно стать работником SanDisk, я услышала фразу: "Мы не ничего не обещаем". Таким образом, по словам заместителя генерального директора и руководителя отдела кадров, исполнение закона в фирме SanDisk зависит от обещания.

Я считаю, что подобный подход вызывает серьезные вопросы к корпоративной ответственности, прозрачности и добросовестности компании. И это одна из причин, почему я убеждена: эта история заслуживает не только судебной, но и общественной оценки.

Более того, еще до подачи иска, в ответ на мое официальное письмо, компания утверждала, что мои трудовые права были равны правам сопоставимого сотрудника, непосредственно работавшего в SanDisk.

Я не согласилась с этим утверждением, поскольку считала, что фактические условия и предоставленные мне права существенно отличались от условий сопоставимого сотрудника. Именно вопрос равенства прав впоследствии стал одним из предметов судебного разбирательства, и суд частично удовлетворил мое требование о признании права на равные условия.

Я не могу вдаваться во все подробности этой истории, поскольку часть вопросов в настоящее время рассматривается в апелляционном порядке. Однако я могу сказать, что, по моему мнению, выбранная компанией линия поведения сопровождала эту историю с самого начала и до конца.

- Вы также обращались непосредственно к материнской компании (Western Digital Corporation)?

- Да. После подачи иска я решила обратиться и к материнской компании, рассчитывая, что на более высоком корпоративном уровне обратят внимание на происходящее и дадут оценку ситуации. Однако ответа на мое обращение от материнской компании я не получила. Это производило негативное впечатление и выглядело как игнорирование. При этом юридические представители SanDisk в Израиле выразили недовольство самим фактом моего обращения к материнской компании.

- Как вы оцениваете поведение компании на протяжении всего конфликта?

- С самого начала для меня было важно получить правовую оценку спорных условий трудоустройства. Когда работник, тем более юрист, поднимает серьезные вопросы о законности трудоустройства и неравенстве прав, ожидаешь от крупной международной компании открытого, профессионального и добросовестного диалога. Я такого диалога не увидела. Вместо содержательного ответа я столкнулась с категорическим отрицанием моих доводов, утверждениями о равенстве прав, которые, в моих глазах, не соответствовали действительности, и отсутствием ответа со стороны материнской компании.

Я считаю, что подобное поведение не соответствует тем стандартам ответственности, прозрачности и корпоративной этики, которых вправе ожидать от компании такого масштаба как SanDisk.

Именно поэтому для меня было принципиально важно не отступить и добиться судебной оценки.

- Как вы выстроили личную правовую позицию в споре с крупной компанией?

- Ресурсы были несопоставимы, но закон не измеряется размером юридического отдела. Нас было всего двое: я и адвокат, тоже женщина, которая представляла меня в суде - против большого юридического отдела одного из самых больших адвокатских офисов в Израиле. И я понимала, чего мне это будет стоить. Могу предположить, что именно это останавливает других работников от подобных действий. Люди боятся потерять место, получить "черную метку" проблемного сотрудника, осложнить будущее трудоустройство в другой компании. Я рассчитывала на доказательства и право, а также на свои юридические знания, опыт и выносливость.

Читайте также

- Какие проблемы защиты трудовых прав показал шестилетний процесс?

- Это слишком долгий путь к ответу на базовый вопрос: кто твой работодатель и какие условия тебе положены. Шесть лет - это заседания, документы, расходы и т.д.. Я выдержала эту дистанцию. Но система не должна быть устроена так, чтобы право получал лишь тот, у кого хватило сил выдержать многолетний процесс. Победа не отменяет вопроса о цене, которую работник вынужден заплатить за применение уже существующего закона.

- Чего вам удалось добиться на данном этапе?

- В решении суда по трудовым спорам от октября 2026 года закреплены три важных результата. Во-первых, SanDisk признана моим работодателем. Во-вторых, суд частично удовлетворил мое требование о признании права на равные условия труда с сопоставимым сотрудником, напрямую работавшим в компании. В-третьих, SanDisk и сторонняя компания были обязаны выплатить мне судебные издержки. Суд постановил взыскать с ответчиков судебные издержки, принимая во внимание неправомерность их действий, выразившуюся в неоформлении меня в качестве сотрудника, а также тот факт, что я была вынуждена обратиться в суд для защиты своих прав как работника компании SanDisk.

- Что дальше?

- По ключевым вопросам статуса работодателя уже есть важное решение. При этом спор завершен не полностью: часть претензий, касающихся ненадлежащего отношения работодателя, нанесения морального ущерба и законности увольнения, находятся на стадии апелляционного обжалования. Я сознательно не раскрываю факты и не комментирую по существу то, что еще должен рассмотреть суд.

- Какое значение эта история может иметь для других работников?

- Это принципиально не только мое дело. По моим наблюдениям, по схожей модели работали и другие сотрудники. Точного числа у нас нет: в ходе процесса, компания не представила полных официальных данных о количестве людей, трудоустроенных таким образом в разные годы. Однако уместно предположить, что речь может идти о десятках работников, а с учетом сменяемости кадров за годы общее число может быть существенно выше. Я подчеркиваю: это оценка, а не установленная судом цифра. Именно отсутствие полной информации и требует публичного вопроса: сколько работников должны проверить свои права?

- Почему в этой истории вы особенно подчеркиваете права женщин?

- Потому что равенство условий труда порой существует только на бумаге. Кроме того, в некоторых обстоятельствах женщина гораздо более уязвима на рабочем месте - к примеру, когда она находится в процессе беременности или проходит процедуру ЭКО. В такой ситуации женщина может оказаться в сложной ситуации: с одной стороны, работодатель может уволить ее, если получит разрешение Министерства труда, с другой стороны он этого не делает, подталкивая ее к тому, чтобы она уволилась сама. Таким образом, женщина просто становится заложницей ситуации.

- Что вы хотите изменить - кроме результата по собственному делу?

- Первое - ускорить определение фактического работодателя, чтобы базовый статус не устанавливался годами. Второе - создать понятный и эффективный механизм реального уравнивания условий с сопоставимым работником. Один из вариантов для решения данного вопроса - установленный процент от заработной платы или иной прозрачный ориентир. Третье - усилить правовые инструменты против притеснения на рабочем месте и обеспечить действенную защиту трудовых прав женщин, особенно находящихся в процессе беременности или проходящих ЭКО, включая ситуации, связанные с увольнением. Я не хочу исправить один эпизод. Я хочу изменить правила, которые позволяют эпизодам повторяться.

- К кому вы обратили эти требования - снова в суд?

- Суд остается важнейшим инструментом, но системные решения не должны зависеть только от индивидуальных исков. Мы намерены обращаться к депутатам Кнессета, профильным комитетам, специалистам по трудовому праву, организациям защиты работников и прав женщин. Цель - представить не эмоциональную жалобу, а профессионально сформулированные проблемы и варианты решений. Компаниям нужно заранее понимать цену нарушения.

- После шести лет противостояния как вы формулируете итог одним предложением?

- Я официально потребовала соблюдения закона фирмой SanDisk, добилась судебного признания принципиальных прав и продолжу борьбу. При этом моя позиция не ограничивается только рамками трудового права. Закон - есть закон, вне зависимости от отрасли права - гражданского, семейного, трудового, административного и др. В этой истории нарушение прав коснулось лично меня, но сколько таких нарушений я наблюдаю, защищая интересы других. Мой прецедент лишь показывает, что отстаивать свои права необходимо и возможно. Принципиальные решения суда получены, но борьба продолжается.

Комментарии, содержащие оскорбления и человеконенавистнические высказывания, будут удаляться.

Пожалуйста, обсуждайте статьи, а не их авторов.

Статьи можно также обсудить в Фейсбуке