Zahav.СалатZahav.ru

Пятница
Тель Авив
+18+14

Салат

А
А

Семен Винокур: Дружить - это не дрова рубить

Арик мне позвонил и попросил поехать с ним в больницу. Оказалось, что его двоюродная сестра хотела покончить жизнь самоубийством.

06.11.2015
semen_vinokur
Фото: Открытый телеканал

Я обещал моему другу Арику, что напишу эту историю в блог, он очень просил. Я ему сказал: "Ты все равно по-русски не читаешь". А он мне ответил: "У тебя люди хорошие собираются". Вот так и убедил меня. Потому что тут крыть нечем. Да и история хорошая. Пишу, Арик, учи русский. 

Арик мне позвонил и попросил поехать с ним в больницу. Оказалось, что его двоюродная сестра хотела покончить жизнь самоубийством. Наглоталась снотворного, запила виски, еле откачали. 

Пока мы доехали до больницы, Арик рассказал, что у нее пневмосклероз легких. 

- Это, когда легкие отмирают и превращаются в губку. Она задыхается, а сделать ничего не может. Она хватает воздух, как рыба - ап-ап-ап! И тонет… Нет кислорода!.. Тут только пересадка помогает. Но то ли легких не было, то ли они не подходили, не получалось. Исстрадалась донельзя. И хотела уже закончить эти страдания, чего тянуть. 

Мы ехали, Арик рассказал и о ее муже. 

- Он миллионер, - сказал Арик, - владелец "хайтека" и не одного, а многих. Высокомерный, заносчивый, с зашкаливающей гордыней. Разговаривает со всеми "через губу". Подчиненные его боятся и ненавидят. Он их давит как мух. Человек без жалости и сантиментов. Ну, в общем, понятна картина. 

- Так вот, - говорит Арик, - этот монстр признает только одного человека в жизни - свою жену Нуоми, то есть мою сестру. Поэтому для него все, что случилось - катастрофа. 

Теперь я, наконец, понял, для чего меня Арик позвал. Чтобы не оставаться с ним один на один. 

Приехали. Давид, действительно не располагал к беседе. 

- Как она? - спросил у него Арик. 

В ответ молчание. 

- К ней можно? 

Ноль внимания на нас и на всех. 

- Козел! - сказал Арик тихо. 

- У человека жена пыталась отравиться, - говорю ему. 

- Вот он ей этого простить и не может, - отвечает Арик и двигается в сторону врачебной комнаты. 

Поговорили мы с врачом, выяснили, что Нуоми к вечеру выпишут. Арик зашел ее проведать, вернулся весь возбужденный, сказал: 

- Какие страдания, Господи. 

И мы уехали. 

В этот же день я прочитал в интернете о Нуоми и Давиде. Комментарии были безжалостные. О том, что это возмездие, что Давид - чудовище и он должен почувствовать, что такое боль. Писали уволенные им, обиженные, их оказалось очень много. 

Я позвонил Арику, тот сказал: 

- Все это правда. 

Я ответил: 

- Но она же как-то с ним живет. 

Арик сказал: 

- Он на нее дышать боится. 

Через две недели Арик снова позвонил. 

- Ей пересаживают легкое, - говорит. 

Тут я уже первый сказал: 

- Поехали! 

Приезжаем, сразу же, от входа, к нам бросается наш общий друг, Йоси. Йоси - эфиопский еврей, занимается с нами каббалой вот уже лет десять. 

Йоси - это действительно история. Он в 11 лет со всей семьей прошел насквозь половину Эфиопии и Судан. 

Шли они в Израиль. В нагрудном кармане согревала его сердце исцелованная картинка Иерусалима. Нес он на себе поочередно шестерых маленьких братьев и сестричек. 

Это большой человек, очень мудрый, очень глубокий, очень любимый нами всеми. И вот, он здесь. Так вот, бросается он к нам. Арик спрашивает: 

- Что ты тут делаешь?! 

Тот показывает на своих родственников. Сидят тихонько вдоль стеночки, молчаливые, красивые люди в белых одеждах, много их. 

- Маме, - говорит, - пересаживаем легкое. 

- Что? - спрашивает Арик. 

- Ждали больше года, - говорит Йоси, - исстрадались, думали, не дождемся. 

- Ты представляешь, а у меня… - говорит Арик и не успевает закончить. Йоси кого-то видит за нашей спиной и спрашивает: 

- Ну, как? 

Поворачиваемся. К нам приближается Давид. Взгляд у него встревоженный, волосы всклокочены, смотрит только на Йоси, не на нас. 

- Мысли - только положительные, - говорит ему Йоси. - Уверенность и благодарность. Ты слышишь?! 

- Вот, ребята, - говорит он нам, - моей маме пересаживают правое легкое, а его жене, Номичке, - левое, от того же донора. А это мои друзья, - показывает на нас. - Лучшие друзья, познакомься Давид. 

Давид вдруг обнимает Йоси и говорит испуганному Арику: 

- Его маме пересаживают легкое. Она еле дышит. Еле дышит, а мою Номичку гладит, представляешь?! Сама задыхается, а ее успокаивает. И меня тоже. Представляешь?! Задыхается и успокаивает, ты понимаешь… Его родственники меня кормили, Арик! 

- Кофе ему наш тоже понравился, - говорит Йоси, - да, Давид? 

- Очень. 

Я стою в стороне, человек я сентиментальный, чуть не плачу. Потому что вижу - вот передо мной два мира, абсолютно разных, которые никогда бы не встретились. А тут происходит беда и она их соединяет. "Монстра" Давида и добрейшего Йоси. 

И что такого, в принципе, произошло?! Просто Йоси дал Давиду немножко от своего тепла. Давид растаял. Он никогда такого не чувствовал. 

Пробежала медсестра. Давид испугался. Йоси пошел узнавать, в чем дело. Вернулся и сказал: 

- Операция проходит по плану. Нуоми в норме, мама - не очень, но она молодец". 

- А что с мамой? - спрашивает Давид. 

- Сердце плохое, - отвечает Йоси. 

- И ты не волнуешься? 

- Мы знаем, что у нее сердце плохое, - говорит Йоси. - Но мама у нас сильная. 

Тут еще отец Йоси добавил чувств. Подошел и трижды обнял Давида, как у них водится. Потом сказал что-то по-своему, Йоси перевел: 

- Отец говорит, что молится за Нуоми. 

Этим он просто убил Давида, тот только развел руками и уже не сдерживал слез. В общем, часа еще два шла операция. Йоси ходил от стенки к стенке. А за ним, от стенки к стенке, ходил Давид. Так в одном горе и в одной надежде они и ходили. 

Иногда переговаривались. И тогда Йоси говорил: 

- Твоя тревога передается твоей жене. А ты должен передавать ей уверенность. 

- У меня никого нет больше, - бормотал Давид. - Ты понимаешь, если она умрет, я этого не переживу. 

- Она не умрет. 

- Ты уверен?! 

- Когда ты последний раз ей в любви признавался? 

- Не помню уже. Давно. 

- Признавайся ей в любви, сейчас самое время. 

И что вы думаете, Давид уперся головой в стенку и начал признаваться ей в любви. Он бормотал что-то, разводил руками, похоже, забыл, как это делается. 

На пятом часе ожидания их позвали к хирургу. Еще через полчаса они вышли сияющие. 

- Операция закончилась, - сообщил Йоси. - Пока к ним не дают входить. Теперь надо молиться. 

- Надо выпить, - сказал Давид. Он уже не мог терпеть. - Очень прошу выпить вместе со мной. 

Выпивали мы в аргентинском ресторане. Закуска была отличная, но Давида развезло сразу. И он вдруг спросил Йоси: 

- Вот почему ты такой? Почему?! 

- А я тебе скажу, - отвечал Йоси. 

Это было после пятой рюмки. 

- Я такой, потому что у меня такие друзья, - показал на нас с Ариком. 

- Я этого знаю, - указал Давид на Арика. - Прости, Арик, я не думал, что ты хороший человек… 

- Надо, чтобы тебя настоящие люди окружали, - сказал Йоси. -Тогда и ты таким станешь. Вот тебя кто окружает? 

- Меня окружают сотрудники, - ответил Давид. - Они бы легкое не отдали. Они бы его лучше съели, чтобы никому не доставалось. 

Сказал и замолчал. Вдруг прибавил испуганно: 

- Я ведь завтра проснусь и в упор вас не буду видеть. Что же мне делать? 

- Дружить, - сказал Йоси и поднял вверх палец. - Дружить - это значит радоваться, когда другому хорошо. 

Давид задумался. 

- Это невозможно, - сказал он. 

- Вот поэтому ты завтра проснешься и о нас не вспомнишь, - сказал Йоси. 

- Я всех уволю, - вдруг произнес Давид. - А вас возьму. 

Через два часа я как-то развез их по домам. Давид божился, что теперь знает, что такое дружба. Но на следующий день он позвонил Арику, узнать, не наговорил ли чего-нибудь лишнего. Не обещал ли кому-нибудь денег. 

Арик сказал ему, что он вел себя корректно, денег не обещал, вообще был такой же сволочью, как и обычно. Давида это успокоило. Больше он не звонил. 

Мама Йоси умерла через две недели. Легкое не прижилось. Она все спрашивала про Нуоми - как та? Нуоми горевала, конечно. Но у Давида много денег. Они и сейчас где-то путешествуют. 

А мы с Ариком и Йоси так и продолжаем мечтать о том, когда все будет по-другому. Когда человек будет радоваться тому, что другому хорошо. 

Вот таких мы ищем. И знаем, так будет. 

Семен Винокур

Читайте также