Zahav.СалатZahav.ru

Вторник
Тель Авив
+30+24

Салат

А
А

Не стыдно посмотреть: 4 российских сериала новой волны

Российские сериалы долго считались низкокачественными, но буквально за пару лет все кардинально поменялось.

Анна Филиппова
31.08.2020
Источник: РБК
Фото: ShutterStock

Что беспокоит режиссеров, при чем тут стриминг и что посмотреть - в материале РБК Тренды.

Стриминг радикально меняет киноиндустрию - и дело не в пандемии, когда кинотеатры закрыты. Стриминги более демократичны, чем киностудии, а еще у них в руках мощные технологии AI, которые понимают, что хотят смотреть люди, и как они будут это смотреть. Платформы максимально диверсифицируют контент. У них много денег. По-настоящему много: Netflix, например, выделил Мартину Скорсезе $160 млн на съемки "Ирландца" (и еще до $100 млн на рекламу).

Российские стриминги действуют по догоняющему принципу, но зато их достижения в местном контексте хорошо видны. В стране с фактически огосударствленным кинематографом частные платформы, зарабатывающие на подписке, - это спонсоры авторской свободы, пусть и относительной. "Скрепы" трещат, публика воодушевленно обсуждает новый, интересный кинопродукт. Сериалы справляются с тем, с чем порой не способно справиться большое кино.


"Содержанки": секс как социальный лифт

О сексе как о социальном лифте, самом быстром и эффективном, начали говорить еще в перестроечном кинематографе ("Интердевочка", "Маленькая Вера"). А что еще остается делать? Возможностей для экономической и статусной мобильности в России не так много. Школьная мечта из 1990-х "выйти замуж за бандита" трансформировалась в "выйти замуж за миллионера", перефразируя бестселлер Оксаны Робски времен путинского гламура. "Содержанки" - это признание в том, что тот гламур (гламур нулевых) кончился, а вот ценности его остались, и новых пока не завезли. Девчат так много холостых на улицах Саратова, и каждая вторая мечтает удрать в Москву и устроиться там поудобнее, как, например, искусствовед Даша (Софья Эрнст).

"Содержанки" - московское упражнение в самоудовлетворении и вуайеризме: мы вам покажем, какие мы гадкие, погрязшие во грехе, циничные, какие мы мещане, правда, не признаемся, как нам на самом деле это нравится. А вы смотрите на нас, томящихся в золотой клетке, ведь хлеба у вас мало, да и зрелища тоже так себе. В какой-то степени это и есть "новая искренность" по-русски. Циничная, насмешливая, перепрошитая, - как и все, что делает Константин Богомолов, любящий эпатаж.

"Содержанки" одновременно luxury porn (проще говоря, "кино про богатых"), и зарисовка всей необъятной России - с ее дарвинистскими установками в духе "победительницы получают все". Миллионы просмотров (а их действительно миллионы, судя по отрывочным данным, которые нехотя раскрывает платформа START) свидетельствуют о том, что России гораздо важнее откровенно поговорить о том, чем она живет (сексом, деньгами и статусом), нежели рассуждать об абстрактных "скрепах" и "устоях".


"Чики": насилие, насилие, насилие

"Чики" (сериал вышел на платформе more.tv), безусловно, хит 2020 года, не столько по количеству просмотров, сколько по масштабу и качеству дискуссии, которую он вызвал. Стоит отметить большой разрыв между главными темами сериала и маркетинговой кампанией, которая, видимо, боясь отпугнуть зрителя, делала другие акценты. "Чики" продвигали как аттракцион: динамичная картинка, много музыки, отличный актерский состав, "фактурная" Россия.

В основе сюжета - авантюра вернувшейся из Москвы в южную станицу экс-проститутки Жанны (Ирина Горбачева). Она решает открыть в родном-городе фитнес-клуб "Афродита", чтобы обрести финансовую независимость и приумножить дионисийский колорит российского юга. К ней присоединяются три подруги, по совместительству бывшие коллеги, - Света, Марина и Людка. За душой у них ничего нет, но все осточертело донельзя, и главным образом - унизительная работа на трассе, где к ним относятся буквально как к мясу. Решив оставить под залог дом Жанны, девушки идут брать миллионный кредит на покупку фитнес-оборудования. На каждом шагу их поджидает посконная Россия: нечистые на руку контракторы, вороватые рабочие, бюрократические проблемы. Но самая главная проблема - это местные мужчины, которые не хотят устраивать "шлюхам" Юрьев день. Частично это происходит от того, что они все еще рассматривают девушек как свою собственность, но прежде всего - из-за самого факта покушения на их (мужчин) господство в городе. Незыблемые священные порядки.

С каждой серией сериал становится все более драматически насыщенным. Арка каждой героини тщательно прописана, а ил, поднятый режиссером Э. Оганесяном с провинциального дна, несет с собой таких чудовищ, что многие с трудом досматривали последние серии, - настолько точное случилось попадание. "Чики" дистанцируется от размытого и стигматизированного жанра российской "чернухи" и находит удивительный баланс между лубком и едкой карикатурой. "Чики" - современный и одновременно очень родной сериал, ведь все мы родом из хтони. Ненавидеть ее - бесполезно, все равно догонит. Другое дело - хорошо понимать и смотреть со снисхождением, местами даже нежностью. Герои там говорят на живом языке, начиная от поп-культурных отсылок до шуток про яхту Медведева, и оттого они еще такие живые и близкие. Вот через эту уловку - мол, посмотрите, это же ваши все, родные, авторы сериала и начинают со зрителем разговор на критически важные темы, такие как проституция, провинциальная нищета, насилие в семье, коррупция, обрядовое православие и, в конце концов, тотальный российский бардак.


"Обычная женщина": феминизм по-российски

"Обычная женщина" (пока вышел один сезон, но уже снимают второй) - сериал Бориса Хлебникова, вышедший на платформе PREMIER. В главной роли 39-летней Марины - Анна Михалкова, воплощение архетипа простой, но предприимчивой и двужильной российской "хаслерши", на которых все держится. Ее муж (Евгений Гришковец) - прекраснодушный интеллигент-врач, который работает, но не зарабатывает. Такая вот рокировка традиционной схемы "он добытчик, а ей купил цветочный магазин, чтобы было чем заняться". Впрочем, цветочный бизнес и правда в сериале фигурирует, но только в качестве прикрытия реального (сутенерского) бизнеса Марины. Это стеб высокого порядка, - учитывая, что сутенерский (pimp) образ традиционно мужской, причем сутенер - образ нарицательный, маркер "крутости" и доминирования. 'I'm a P.I.M.P.', - пел рэпер 50 Cent.

Обычная женщина Марина даже на сносях способна принимать жесткие решения (где достать деньги? куда деть труп убитой проститутки?), и никакой "нестабильный гормональный фон" ей не помеха. В какой-то степени сериал - это категоричное высказывание против российской государственной риторики, отчаянно защищающей полумифические "традиционные ценности". Принципиально то, что Марина такая сильная и крутая не потому, что у нее муж-рохля, а потому, что сама так хочет. Это резко контрастирует с советским (и постсоветским) образом "сильной женщины", ставшей таковой не от хорошей жизни (канонический образ Катерины из оскароносной "Москва слезам не верит"). В традиции мейнстримного отечественного кинематографа "сильные женщины" - это лишенные сексуальности и чувствительности женщины-функции, преодолевающие все на своем пути ровно до того момента, как встретят подходящего мужчину. Теперь можно и расслабиться: героиня "воссоединяется со своей женственностью" и идет варить борщи. Марина, напротив, - не ситуативно ставшая сильной бизнес-вумен поневоле, а "обычная женщина", коих на Руси не просто много, - большинство.


"Звоните ДиКаприо": самое время поговорить о ВИЧ

Когда-то песня молодой певицы Земфиры Рамазановой, прозвучавшая в радиоэфире 14 февраля 1999 года, вызвала скандал. Она называлась "СПИД" и запоминалась рефреном "А у тебя СПИД, и значит, мы умрем". 20 лет спустя ВИЧ в России до сих пор является стигмой, - об этом не говорят, потому что боятся быть пораженными в правах, не говоря уже о реакции окружающих. ВИЧ-позитивных людей дискриминируют на законодательном уровне, массовая диагностика до сих пор не налажена, а сама болезнь в общественном сознании маргинализирована: считается, что ей болеют только представители низших страт и жители неблагополучных районов. От ВИЧ уже не умирают, как на заре эпидемии в 1980-е - но это если больной знает о своем диагнозе и получает терапию. Пока же государству важнее утаивать реальное количество заболевших.

В сериале Жоры Крыжовникова "Звоните ДиКаприо" впервые вслух произносят это страшное кодовое слово, ВИЧ. Причем неоднократно, - им заболевает главный герой, которого играет национальный герой Александр Петров. Невиданная режиссерская и актерская смелость, учитывая, что в российском кино до сих пор существует страх вечной ассоциации с ролью: мол, сыграешь гея, больше гетеросексуалов играть не дадут. Сыграешь ВИЧ-позитивного - ну и так далее.

ВИЧ в сериале заболевает не мужчина, практикующий гомосексуальные контакты (а именно на них переложили всю вину за появление ВИЧ и СПИДа), и не наркопотребитель, а успешный актер на пике славы. Это не просто красноречивая метафора, а вполне реалистичный взгляд на вещи. И вот она опять, "новая искренность": богатые тоже плачут. И болеют ВИЧ.

Читайте также