Выражение "комплекс неполноценности" слышали все - он воспринимается как общее место, как нечто свойственное человеку в силу его природы. Но как ни удивительно, всего каких-то сто лет назад даже термина такого не было! В обиход его ввел австрийский психолог Альфред Адлер - сначала соратник, а потом главный оппонент Зигмунда Фрейда. Последний не без оснований считал его опасным научным соперником, способным сокрушить его теорию. Поэтому Фрейд пускал в ход весь свой авторитет, чтобы Адлер вечно оставался в его тени. Отчасти ему это удалось: имя Адлера сегодня в основном знают только специалисты, хотя он сделал для развития психологии ничуть не меньше, чем всемирно известный Фрейд.

"Всему в своей жизни я обязан детским комплексам", - говорил о себе Альфред Адлер. Он появился на свет в 1870 году в многодетной семье небогатого торговца зерном Леопольда Адлера и его жены Паулины. У Альфреда с рождения было очень слабое здоровье: он страдал от рахита, прихрамывал из-за врожденного дефекта ног, а в пять лет чуть было не умер от тяжелой пневмонии. Мальчик жутко завидовал своему старшему брату Зигмунду - здоровому, крепкому мальчику. "Я сидел на стуле весь в бинтах, каждое движение давалось мне с трудом из-за рахита - а передо мной был мой совершенно здоровый брат. Он мог бегать и прыгать, а я нет. Мне тоже хотелось бегать и прыгать, я злился, завидовал, плакал - до спазмов в горле и приступов удушья. Из-за этих приступов и чувства безысходности я еще в детстве принял решение больше никогда не злиться", - вспоминал позднее Альфред Адлер. Тогда он, конечно, и сам не подозревал, что эти мысли станут отправной точкой его теории личности.

Не знал он и о том, что их с Фрейдом пути пересеклись в тот момент, когда пришла пора идти в школу. Альфред Адлер учился в той же самой гимназии, что и его будущий оппонент, только лет на 15 лет позднее. Правда, Адлера чуть было не исключили: он постоянно болел, не успевал по большинству предметов, а однажды даже остался на второй год. Отец пригрозил, что отдаст сына в сапожники, если тот не исправит оценки. Перспектива Альфреда не прельщала. Очень скоро он стал лучшим учеником в классе и в итоге благополучно закончил гимназию. После выпускного его уже ждало теплое местечко в успешной торговой фирме его брата. Но Альфред не хотел заниматься коммерцией и поступил в Венский университет учиться на врача.

Начинал Адлер как офтальмолог в бесплатной венской больнице для бедных. Врачи там работали без жалованья, однако для молодых медиков это была отличная возможность набраться опыта. Адлер не преминул ею воспользоваться, поскольку первое время с деньгами ему помогал брат. Вскоре он открыл собственную практику - принимал больных уже и как офтальмолог, и как врач-терапевт. Бесплатно лечить бедняков, впрочем,продолжал. Этому способствовало его увлечение марксизмом: еще в университете он вступил в студенческий социал-демократический "Свободный союз", став позднее его председателем.

На собраниях "Свободного союза" молодой врач познакомился с феминисткой из России Раисой Эпштейн и влюбился в нее с первого взгляда. В 1897 году, вскоре после знакомства, молодые люди поженились. Раиса Эпштейн происходила из семьи обеспеченных евреев, живших в Смоленской губернии. Зарегистрировав брак в Вене, супруги отправились в Россию, чтобы еще раз сыграть свадьбу - на этот раз по еврейским обычаям. Адлер потом вспоминал, что это был последний раз в его жизни, когда ему пришлось соблюдать еврейские правила и традиции. Помимо Смоленска, он побывал в Москве, где принял участие в международном конгрессе врачей.

Спустя три года вышла первая заметная монография Фрейда "Толкование сновидений", вызвавшая большие дискуссии. Научное сообщество в большинстве своем ее критиковало. Адлер же, прочитав работу, пришел в восторг и в 1902 году написал статью в ее защиту. Публикация попалась на глаза Фрейду. Тот был очарован горячностью, с которой молодой врач отстаивал его взгляды. Фрейд пригласил Адлера на неформальные встречи общества с неофициальным названием Mittwochsgesellschaf -"собрания по средам". Его участники приходили каждую среду к Фрейду домой, пили кофе с тортом, а попутно говорили о психоанализе.

Первое время Фрейд благоволил Адлеру, поскольку тот разделял его взгляды о роли подсознательного в поведении человека. Но очень скоро между ними появились научные, а затем и личные разногласия. Адлер, как и Фрейд, считал, что характер закладывается в детстве, но настаивал, что нельзя все сводить к сексу. По Адлеру, человек с детства несет в себе комплекс неполноценности, но стремится его преодолеть. На этом пути он ставит цели - правильные или неправильные. В последнем случае на их достижение может уйти вся жизнь, а отсутствие результата будет вызывать постоянное разочарование.

Ища корень проблем в детских переживаниях, Фрейд смотрел в прошлое, а Адлер, отдавая приоритет целеполаганию, смотрел в будущее. С его точки зрения, любые неполноценности, детские переживания и травмы можно рассматривать как ресурс. И жизненные цели, которые ставит перед собой человек - проекция этих детских переживаний. В то время не было понятия "мотивационный коучинг", но его принципы, несомненно, восходят к теории Адлера.

Фрейд был уверен в своей правоте и не терпел возражений, но первое время смотрел на "заблуждения" Адлера сквозь пальцы. Однако настойчивость молодого оппонента тревожила его все сильнее. Фрейд видел и понимал, насколько талантлив Адлер. К тому же тот умел блестяще отстаивать свои убеждения и приводил логичные, последовательные аргументы. Адлер был достаточно силен, чтобы пошатнуть его позиции и отнять у него негласный титул короля психоанализа - вот чего опасался Фрейд. Хоть и витиевато, он даже делился этими опасениями с Карлом Юнгом. Впрочем, с последним он тоже впоследствии рассорился, пусть и не так радикально, как с Адлером.

Тем не менее Адлер и Фрейд поддерживали научное общение девять лет. В 1910 году Адлер стал президентом Венского общества психоаналитиков. В то время они с Фрейдом уже открыто оппонировали друг другу, и в 1911-м Адлер и его единомышленники объявили об официальном разрыве с фрейдизмом. Фрейд не скрывал своей радости и не удержался от маленькой мести. Он указал на небольшие формальные ошибки в публикациях журнала, который редактировал Адлер. Тем самым он спровоцировал скандал, возникший на одном из заседаний Венского общества психоаналитиков. В результате Адлер сложил с себя полномочия председателя и вышел из общества. А Фрейд с тех пор называл его не иначе как параноиком - этот "титул" он обычно присваивал всем, кто посмел с ним не соглашаться. Правда, несмотря на тяжелый характер Фрейда, нельзя отрицать, что он был выдающимся ученым. Споря с Адлером, он все равно к нему прислушивался и дорабатывал свою теорию, отталкиваясь в том числе от его возражений.

И до, и после разрыва с Фрейдом Адлер не прекращал ни медицинской, ни психологической практики. Во время Первой мировой он служил военврачом, а потом возглавлял крупный военный госпиталь в Вене. Работая с ранеными, страдающими в том числе от психологических расстройств, он пришел к передовой для тех времен идее: лечить болезни психики недостаточно, нужно стремиться их предотвратить. Особенно важным он считал профилактику для психики ребенка - более пластичной и податливой, чем у взрослых. Поэтому Адлер открыл после войны клинику для детей, переживших психологические травмы. Этот опыт стал первым в мире, но его очень быстро подхватили - вскоре в одной только Вене насчитывалось несколько десятков подобных клиник.

Опытом Адлера заинтересовались за рубежом, да и его работы к тому времени были известны не только в Австрии. В 1926 году его впервые пригласили выступить с лекциями в США. Лекционный тур по нескольким американским университетам оказался настолько успешным, что сразу же последовали еще несколько приглашений. В 50 с лишним лет Адлер выучил английский язык и проводил в Америке больше времени, чем дома. Он не планировал переезжать туда насовсем, но приход нацистов к власти не оставил другого выбора. В 1934 году его жену, известную своими левыми взглядами и дружбой с Троцким, взяли под арест. К счастью, конкретных обвинений ей не выдвинули и через несколько дней отпустили. Однако Адлер воспринял ее арест как тревожный звонок и был совершенно прав. Не теряя времени, он сразу же перевез жену и троих уже взрослых детей в США.

Только старшая дочь Валентина отказалась ехать в Америку. Она была убежденной коммунисткой и предпочла бежать от нацистов в СССР. Увы, решение оказалось роковым. В конце 1930-х Валентину арестовали и отправили в сталинские лагеря, где она и погибла в 1942 году. Альфред Адлер не узнал о судьбе дочери - он скончался в 1937 году в шотландском городе Абердине, куда приехал читать лекции: шел по улице и вдруг упал, а когда приехала карета скорой помощи, врачам оставалось только констатировать смерть от сердечного приступа.

Когда Фрейд узнал о смерти Адлера, он не удержался от последней шпильки в адрес своего непримиримого оппонента. "Для еврейского мальчика из пригорода Вены смерть в Абердине -уже сама по себе вершина карьеры и доказательство того, как далеко он продвинулся, -заявил он одному из коллег. - Мир очень щедро вознаградил его за то, что он противоречил психоанализу". Но что бы ни говорил Фрейд, многим из его собственных идей сейчас найдется место - пусть и почетное - лишь в истории психологии. А вот большинство наработок Адлера широко применяется в современной научной практике и по сей день.