Ко мне в эти окаянные дни обращаются по большей части представители сильного пола, а в мирное время все с точностью до наоборот.

Искренне надеюсь, что победа наша будет близка и до погружения в статистику не дойдет.

Мой новый пациент Антон юрист, несмотря на возраст (ему 41) он уже младший партнер в солидной адвокатской фирме, цепкий, спортивный всем своим видом излучает надежность, словом, мечта любой женщины.

Идеальный отец трех детей 13, 10 и 6 лет.

В Израиль приехал по программе НААЛЕ, а эти ребята, особенно лучшие из них, умеют выживать, бороться и рассчитывать только на свои силы. Дальше высокий багрут (аттестат зрелости) служба в боевых частях, прекрасно сданный психотест и учеба на юридическом факультете.

Помощи ему ждать было не от кого. Родители его разошлись, едва он достиг семилетнего возраста, вскоре создали новые семьи. Антон рос в семье матери и отчима, очень критичных, требовательных, но не дававших ребенку чувства опоры. В 15 лет репатриация. Одиночество, чужая страна и язык, но он справился.

Со своей супругой он познакомился к концу учебы. Большая дружная семья с папой, которому удалось устроиться в солидный симфонический оркестр, мамой, выучившейся на офисного секретаря, но работавшей на полставки, ведь надо было дать музыкальное образование дочке. Бабушка с дедушкой, готовых поддержать.

Антон не имел никакого опыта семейных отношений, ему было не до этого и полюбил он свою супругу страстно, обрушив на нее всю нерастраченную нежность.

С рождением первого ребенка Антон впрягся в работу еще сильнее. Доходы росли, занятость возрастала, свободного времени и вовсе не оставалось, но старшие партнеры изрядно помогли с ссудой на квартиру. Хорошую квартиру в центре страны. Родилась дочь, затем еще один сын. Жена музицировала на полставки.

Вместе пережили ковид, 7 октября, войну в Газе…

Тем не менее Антон чувствовал себя победителем, дом, семья, карьера, приличный уровень жизни.

Приходил он из конторы поздно, едва успевая уложить старших стать и выслушать за ужином щебет супруги. В голове крутились оставленные на работе дела.

Тесть, которого Антон считал старшим другом, скоропостижно умер. Тещу перевезли в первый день войны, ведь у них в квартире мамад (защищенная комната.)

На третий день обстрелов жена буквально взорвалась:
- Так больше продолжаться не может, нам всем нужно переезжать в другую спокойную страну, в ту же Канаду.

Антон, почувствовал себя виноватым, беспомощным, вернулись и усилились тревожные состояния, которые сопровождали его всю жизнь. Его самооценка резко снизилась, он утратил чувство уверенности в себе.

Он не может сосредоточиться на работе, коллеги и начальство его не узнают. Кроме чувства вины и бесконечной тревоги за семью он ничего не испытывает. Парень подавлен, сломлен и, боюсь, эта ответственность, связанная с требованием переезда, его угробит.

Да, он много преодолел в своей жизни, но силы человеческие не бесконечны. Антон ощущает Израиль своим домом, в это страну он вложил годы своей жизни. И преуспел. Он понимает, что переезд ляжет на него и придется все начинать с нуля.

Когда я пишу, что пациенту прежде всего следует поднять самооценку, снизить тревогу вернуть ощущение собственной правоты убрать чувство вины - это не привычные штампы. Ради этого я восстановила разобрала слой за слоем все его шаги и мотивы поступков.

Есть с чем работать.