По цветку, цветущему из рук
Фото: пресс-служба
По цветку, цветущему из рук

В моем небогатом детстве все играли в города, в классе висела огромная географическая карта, и особым шиком было загнать противника в ловушку, возвращая его к редкой нелюбимой букве:
- Улан-Удэ.
- Енакиево.
- Елабуга.
- Нет такого города, - решительно заявил чемпион шестого класса.
- Есть, - пришла мне на помощь Танечка Булат, странная девочка, чья мать торговала редиской со своего огорода и изъяснялась исключительно матом, брат был доцентом, а старшая сестра с мужем преподавали в МГУ и числились в списках отчаянной московской диссиды.
- Есть, там Цветаева повесилась.

Самиздатовский сборник стихов Марины Цветаевой она мне дала на одну ночь и снабдила инструкцией по конспирации. В нашем областном управлении КГБ рабочего города последнего шпиона поймали еще до войны, поэтому бдительность оттачивали на сопляках. Примерно в том же возрасте и на аналогичных условиях моей жене дали почитать Мандельштама. Книгу нашел отец. Представляете, прошедший ад фронтовик, просвещенный профессор медицины, читавший наизусть Вергилия, говоривший с женой на латыни, чтобы не поняла дочь (а у нас по той же причине говорили на идиш) с абсолютно серым от страха лицом аккуратно протер всю книгу влажной салфеткой.

А вот теперь я беспристрастно читаю литературоведческие труды о сложных взаимоотношениях Цветаевой и Мандельштама.

Но тогда, в пятом-шестом классе, мы с Танькой практически каждую ночь погружались в Серебряный век, а по утрам делились прочитанным, пока сверстники на уроках литературы разбирались с "лучом света в темном царстве".

Я был самым маленьким в классе, и долго, пока внезапно не вытянулся за одно лето, не мог понять, почему эти длинноногие девчонки с внезапно обозначившимися загадочными и влекущими выпуклостями с удовольствием слушают мои печальные стихи, но пишут любовные записки дебилам-старшеклассникам.

Сегодня у меня и вовсе не было бы шансов, и убедился я в этом пару лет назад, прислушавшись в элитарном одесском клубе к разговору девчушек лет десяти-двенадцати за барной стойкой, пока их отцы в соседней комнате играли в бильярд:
- Прада.
- Альфа-Ромео.
- Омега.
- Ауди.

Девочки играли в мировые бренды одежды, обуви, часов, украшений и автомобилей, как когда-то мы в города.

Ладно, на мой век девочек и поэзии хватило, но я тоскую по тому времени, когда на вечера поэзии приходили как на праздник, а за дешевым сухим вином либо за сваренным грогом при свечах (обязательно при свечах) читались запрещенные стихи. Из этих вечеров поэзии выросла целая уникальная, абсолютно советская (а вернее, антисоветская) культура, где на сцене считанные по пальцам мэтры, такие как Сергей Юрский, Михаил Козаков, Алла Демидова, Олег Басилашвили и, конечно же, Светлана Крючкова превращали в дивную музыку слова. Уходящий в небытие жанр, доведенный гениальным даром и трудом Крючковой до совершенства.

Да простит меня подросшее поколение, но пусть они свою культуру и своих кумиров создают самостоятельно, а нам оставят миг нашего наслаждения с увядающим ароматом тлена. Знаете, у меня на крыше живет индонезийская кусума – уникальный сухопутный лотос, который цветет пару раз в году. Из плотного, с восковым отливом, листа растут следующие, как стрелы устремляются ввысь, а затем на них появляются маленькие, похожие на  ежиков почки. После они медленно превращаются в красных извивистых змей, алчный плотоядный бутон разбухает, и однажды ближе к полуночи распускается, увеличивается на глазах, превращаясь в огромный белый цветок с тяжелым пьянящим ароматом. Кое-кто медитирует, поклоняясь кусуме – лотосным стопам бога, а я сижу завороженный часов до четырех утра, пока это прекрасное творение не начинает увядать на глазах. Розы и лилии после кусумы кажутся дешевыми бумажными поделками.

"Червь и чернь узнают Господина,
По цветку, цветущему из рук".

Это из поэмы Марины Цветаевой "Лебединый стан", отрывки из которой Светлана Крючкова будет читать на своем поэтическом вечере. А жизнь Цветаевой разве не напоминает недолгий ночной триумф диковинного индонезийского лотоса?

Во всех биографиях поэтессы есть такие строки: "После начала Великой Отечественной войны Марину Цветаеву отправили в эвакуацию в город Елабуга, что в Татарстане. Упаковывать вещи ей помогал Борис Пастернак. Он принес веревку, чтобы перевязать чемодан, и, заверяя в ее крепости, пошутил: "Веревка все выдержит, хоть вешайся". Впоследствии ему передали, что именно на ней Цветаева в Елабуге и повесилась (по свидетельству Марка Слонима, со слов К. Г. Паустовского).

Не идите на встречу с Крючковой "на голодные мозги". Перечитайте лирику Марины Цветаевой, "Поэму горы", "Поэму конца", "Стихи к Чехии", тот же "Лебединый стан". А еще лучше друг другу вслух. А после мысленно сравните с услышанным на концерте. Я не всегда согласен с навязанной манерой декламации, но Светлана Крючкова открывает какую-то волшебную дверцу, за которой слова звучат по-иному, освобождаются от своих затертых значений.

Эта программа готовилась несколько лет, актриса провела огромную исследовательскую работу, читала редкие монографии и шлифовала день за днем цветаевские строки. Если к этому добавить еще и гитару Александра Некрасова, то, поверьте, нашим грядущим восторгам можно только позавидовать.

А пусть завидуют, Крючкова выступает в Москве нечасто, у нее всегда аншлаги, да и как великая актриса она абсолютно востребована в привычных жанрах. Но израильской русскоязычной публике сильно повезло, у нее сегодня редкая репутация элитной аудитории, своего рода бренд, который не грех и оправдать.

Я вообще в последнее время живу по принципу, что встречи с высоким искусством ни в коем случае нельзя откладывать и переносить. Они в век массовой попсы, агрессивного жлобства и дурновкусия и так чрезвычайно редки.

Самиздат мне давали на одну ночь, лотос цвел до четырех утра, а вот вечер настоящей поэзии неожиданно обломился… Счастья ложками не бывает.

Леонид Луцкий

Поэтические вечера "Между любовью и любовью..." Светланы Крючковой в Израиле пройдут 11 и 12 июня. Билеты можно заказать здесь или по телефону: 03-522-18-03

counter
Comments system Cackle
Загрузка...