Zahav.СалатZahav.ru

Среда
Тель-Авив
+29+20
Иерусалим
+32+21

Салат

А
А

Вальс с барабанами

В театре "Микро", в небольшом пространстве для созерцания и переживаний, происходит это действие, названное "Вчерашний мир".

25.06.2023
Фото: пресс-служба театра

Спектакль, поставленный Ириной Горелик по новелле Стефана Цвейга "Страх" и по материалам его автобиографии "Вчерашний мир".

Сначала вальс. Венский вальс, как венский штрудель и золото Климта, ставший символом города. Города, который любил музыку и сам был "великолепно оркестрован".

Он и она кружат в вальсе - до головокружения, до изнеможения, и этот танец - метафора плотской страсти, воплощение эротической игры. Этот роман, как и танец - беззаконные, тайные. Страсть смолкнет, когда перед героиней предстанет грозная вульгарная тетка, которая будет грозить и проклинать, и корить Лили за то, что та отняла ее возлюбленного. А возлюбленный - Эдуард, Эдди, будет играть на барабанах, и звук ударной установки винтом, мрачной бронзовой рукояткой ввинтится в мозг. Шантажистка обрушит на Лили шквал угроз и унизительных оскорблений. Будет подстерегать ее, вымогать деньги. Снова и снова вторгаться в мир вальса, в оазис венской гармонии, в тот "золотой век надежности", вспоминая о котором на чужбине, перед неизбежным крахом своей жизни, Цвейг преисполнялся глубокой нежностью и печалью…

Лили в спектакле живет за экранной стеной, за пеленой, которая словно отделяет мир ее семьи, мир уютного дома, где обитают любящий тактичный муж и милые дорогие дети. Гремящий, жестокий, злой мир шантажистки располагается на авансцене. Эдди бьет палочками по тарелкам. В душе Лили дисгармонично откликается, резонирует болью этот звук. И этот мир.

Создательница театра "Микро", одна из ярчайших персон в пейзаже Вечного города, режиссер Ирина Горелик оживила на сцене рассказ о мудром муже, который нанял безработную актрису, чтобы указать жене на глупость и неэстетичность, неблагородство ситуации, в которой та оказалась, - и вернуть ее, сохранить ее для семьи. И соотнесла эту семейную драму с моментом слома, надрыва в Европе, да и во всех уголках мира.

Спектакль остро и актуально звучит. Рифмуется с тем, чему мы стали очевидцами.

Читайте также

За экраном - тихий свет лампы. Порядок, тепло. Сюжет разворачивается. Лили мечется между страхом быть разоблаченной и ужасом, беззащитностью перед требованиями беспардонной шантажистки. Барабаны гудят. Муж, спокойный, невозмутимый, своей предупредительностью и уважением словно еще сильнее ранит страдающую душу Лили. Она проходит через ад угрызений совести, через пытки и ловушки всепоглощающего животного страха.

А совсем рядом с сидящими в зале и зачарованными всем происходящим зрителями, актер в роли Рассказчика размышляет о человеке, о зле и добре в нем, об утраченном городе и утраченной родине. Альтер эго Стефана Цвейга. Великого обитателя Вены. Еврея, изгнанного из своего дома, утратившего право творить и плакать на родном для него немецком языке.

Через весь спектакль проходят запоминающиеся мелодии: и вальс "Дунайские волны" серба Иона Ивановича, и танец Брамса, и тихая народная немецкая песня. Музыка органично и светло сопровождает историю потерянной и запутавшейся в житейских сетях женщины. И поезд, который возникает на экране черным силуэтом, едет через дом Лили, через ее маленькое горе, через неизвестность смутного будущего. Куда движется этот поезд? В концлагерь, в изгнание, в туман истории, который скрывал, скрывает и будет скрывать правду одних и ложь других?..

Режиссер переводит дивный, образный, умный литературный стиль Цвейга на язык живого театра. Специфически израильского. Динамичного. Современного. Очень оригинального. Перевод Ефима Риненберга - точный. Пусть и без цвейговской густой аристократичности.

Лили (Альмог Гуриэль) пластична и женственно-чувствительна. Актриса показывает, как меняется, как обретает опыт боли ее героиня. Ее муж Лео (Орен Хабот) деловит и предусмотрителен; он искренне и всем сердцем любит жену, и готов поступиться гордостью. Актер проживает эту роль в лаконичном, строгом и точном рисунке. Эдди (Ран Коэн) - этакий Зигфрид, спортивный и мускулистый. Не очень-то умеющий рассуждать и рефлексировать. Что-то с ним будет, когда Вена наденет военную шинель?.. "Шантажистка" (Лилах Кнан) - актриса, для которой в Вене нашлась только такая роль. Это еще одна маленькая новелла о боли, - о том, как бесприютны и несчастны люди, которым не дано, не суждено познать радость созидания и успеха в любимой профессии. Рассказчик Цвейг (Йосеф Албалак) - почти бесстрастен; ровным голосом он фиксирует события. И душевная катастрофа маленькой женщины, прошедшей через вулкан страха и отчаяния, звучит рядом с большой, неотвратимой, иссушающей души народов и стран Катастрофой. Возможно, мы, сегодняшние, тоже идем к ней, - или уже почти пришли…

Танцевальный, вальсирующий дух спектакля - заслуга хореограф Арины Белозор. Игра теней, миниатюрки, мягко и незатейливо отражающиеся в зеркале, как напоминание о тех людях, которые жили вчера, кружились в вальсе, носили затейливые прически, - и, будто бабочки в альбоме, остались для нас только тенями, фрагментами жизни… Дизайн этой игры теней создала Наталия Куликова.

Стефан Цвейг - мастер психологического портрета, который увлекает почище остросюжетного детектива. Он прекрасный писатель на все времена. И большая удача, что Ирина Горелик предложила израильскому зрителю осмыслить и прочувствовать его филигранную прозу. "Вчерашний мир" - аккорд светлой и печальной музыки душ, изящная метафора зыбкости и неизменности. Красивая театральная работа!

Комментарии, содержащие оскорбления и человеконенавистнические высказывания, будут удаляться.

Пожалуйста, обсуждайте статьи, а не их авторов.

Статьи можно также обсудить в Фейсбуке