Zahav.СалатZahav.ru

Суббота
Тель-Авив
+19+10
Иерусалим
+14+8

Салат

А
А

Сердца, разбитые пополам

Свыше 150 неженатых военнослужащих ЦАХАЛа и сотрудников сил безопасности потеряли близких после 7 октября.

27.11.2023
Источник:Новости недели
Фото: Getty Images / Alexi J. Rosenfeld

Современные молодые люди не торопятся официально закреплять свои отношения. Брак накладывает на каждого дополнительные обязательства, которых, пока молоды, хочется избежать. Но искра, пробежавшая между двумя сердцами, не затухает, и любовь помогает обоим крепко стоять на ногах, чувствовать постоянно локоть друг друга, набираться опыта в ведении совместного хозяйства.

Свыше 150 неженатых военнослужащих ЦАХАЛа и сотрудников сил безопасности потеряли близких после 7 октября. Корреспондент газеты "Маарив" Илана Штотланд встретилась с четырьмя подругами погибших бойцов и попросила их рассказать о них, о том, что они переживают сегодня и что думают о будущем, в котором нет их любимых.

Ранним утром 7 октября Шай-Ли Ино в течение 20 минут разговаривала по видео-телефону со своим парнем - сержантом Ором Малкой. Она слышала и видела все - до самого момента, когда уже нечего было ни слышать, ни видеть.

- В 6:40 я получила от Ора сообщение: "Доброе утро, милая, начался бардак", - рассказывает она. - Но я еще спала и не видела этого сообщения. Однако Ор понял, что я сплю, и в 7:05 позвонил мне. "Звучат сигналы тревоги, ракеты, на нашу базу проникли по меньшей мере десять террористов", - сказал он. В этот момент в комнату, где находился Ори, вбежал его друг Эмиль Самойлов, он был ранен. Они оба говорили мне: "Не волнуйся, все в порядке". А через секунду картинка на экране сменилась черным, зазвучали выстрелы и выкрики на арабском: "Аллах акбар". Я двадцать минут провела на линии и все слышала. Кричала в микрофон, но никто не отвечал. Я была абсолютно беспомощна, не знала, что делать.

Подписывайтесь на телеграм-канал zahav.ru - события в Израиле и мире

За неделю до "черной субботы", - продолжает Шай-Ли, - мы переезжали на другую квартиру. Я упала, сломала копчик и два пальца на ноге и была прикована к постели. Ор, служивший на базе сменным поваром - неделя через неделю, как раз был в те дни дома и взял на себя полную заботу обо мне - кормил, купал. В конце недели я сказала, что не могу отпустить его обратно на базу, потому что никто не сможет позаботиться обо мне так, как он. Но я понимала, что служба есть служба. ...В ту проклятую субботу мы обзвонили все больницы. Я поговорила с его командиром, и он сказал с сожалением: "Не будь оптимисткой". Но в воскресенье в полдень мы отследили телефон Ора - он оказался на базе "Шура", куда свозили тела убитых на опознание. Я не знала, где эта база. Мама сказала: "Вставай, едем в Акко, к семье Ора". Когда мы добрались до Акко, кто-то из офицеров сказал мне, что телефон действительно был на базе, но Ора там нет. У меня появилась надежда, что, возможно, он ранен. Я опять бесчисленное количество раз обзванивала больницы, а в понедельник к его семье пришли офицеры. Я увидела их и потеряла сознание.

С Шай-Ли Ино я встретилась в офисе ассоциации "Оставили после себя друга", куда вместе с ней пришли Тамар Абрускин, Мия Эльбаз и Диана Ханукаева, тоже потерявшие своих любимых. Прежде они не были знакомы, но горе объединило их, и в конце нашей встречи они создали в WhatsApp группу, чтобы делиться своими мыслями и укреплять дух друг друга.

- Мне было 13 лет, когда мы встретились с Ором, - говорит 19-летняя Шай-Ли, работающая воспитателем детского сада в Альфей-Менаше и параллельно изучающая педагогику и дизайн интерьеров. - Мой отец жил в Акко, и однажды, когда я приехала к нему, подруга познакомила меня с Ором. Когда мне исполнилось 14, мы пригласил отца отпраздновать с нами, и Ор приехал с ним. С тех пор он остался жить у нас. Он настоящая добрая душа, просто ангел, способный найти общий язык с каждым человеком. Работал со мной и моей мамой в детском саду, и где бы ни был, распространял свет ("ор" в переводе с иврита обозначает "свет"). Всегда следил за тем, чтобы повсюду был порядок, чтобы я ни о чем не волновалась. Даже в свои последние минуты он пытался успокоить меня и говорил: "Не волнуйся, все хорошо".

...Я еще не вернулась в нормальное состояние и очень боюсь возвращаться к своему обычному распорядку дня, потому что он всегда был связан с Ором, будь то на работе, дома, - везде. Ор был неотъемлемой частью моей жизни, давал мне чувство безопасности, окружал меня заботой, всегда знал, что и когда сказать, и никогда не решался оставить меня одну. А теперь его просто забрали у меня. Я все еще слышу его голос - он разговаривает со мной, говорит, что делать. Например, я услышала, как он подсказал мне пойти на "шиву" его друга Эмиля Самойлова. Это Эмиль побежал раненый в казармы, чтобы предупредить всех о нападении террористов. Эмиль был солдатом-одиночкой, его мать приехала на похороны из России, я встретилась с ней, и поговорили с помощью переводчика. Она все время держала меня за руку, обнимала... Сейчас я словно не живу, а просто переживаю один день за другим. Я написала Ору прощальное письмо, на похоронах промокнула им слезы и положила в могилу, чтобы мои слезы были с ним...

24-летняя Тамар Абрускин родом из иерусалимского квартала Моца познакомилась с майором Шило Ар-Эвеном на армейской службе. Она служила офицером в Южной дивизии под Газой, а он был тогда заместителем командира подразделения "Эгоз". Два месяца назад, после шести лет службы в армии, Тамар ушла в запас и перешла на гражданскую работу.

- Мы начали встречаться в августе прошлого года, - говорит она, - и нам сразу стало ясно, что мы пара. Мы очень скоро стали жить вместе. Шило - настоящий сионист, человек, устремленный вперед. Мы часто говорили об армии, о принципах командования. Он встречался со многими людьми, стремясь усовершенствовать эти принципы, передать своим солдатам наилучший опыт. Он был прекрасным командиром и в то же время очень предан семье, привязан к своим корням, к стране, к традициям.

7 октября Ар-Эвен, командир роты 13-го батальона бригады "Голани", пал в бою с террористами в Нахаль-Оз. Он первым выступил против сотен террористов и даже, будучи уже ранен, отказался от эвакуации и сражался до конца. Ему было всего 25 лет.

Тамар и Шило тоже справили новоселье за неделю до праздника Симхат-Тора, переехав из Реховота в Ашкелон. Они обставили новую квартиру мебелью, встретили шабат - их последний совместный шабат.

- В четверг днем я поехала в Нахаль-Оз, мы посидели около часа в роще возле заставы. А потом расстались и договорились, что встретимся через день, потому что обычно по субботам я привожу ему еду. В пятницу вечером я посмотрела по телевизору сериал "Фауда". Там была сцена, где Авихая убивают, и его жена плачет. Я всегда боялась, что с Шило может что-то случиться, уговаривала себя, что после двухлетней службы в качестве командира он продолжит учебу, и все будет хорошо, но ощущение, что за эти два года что-то произойдет, не оставляло. После того эпизода в "Фауде" я отправила ему сообщение: "Береги себя". Он мне ответил: "Все будет хорошо, не волнуйся".

В субботу утром мне начали звонить друзья и спрашивать: "Все в порядке? Как Шило?" Я включила новости и услышала, что происходит. Как была в пижаме бросилась к машине и на скорости 150 километров в час полетела к границе с Газой. Пыталась дозвониться до Шило, но он не отвечал. Потом искала во всех армейских системах, где находится его машина, - ничего! На следующий день я решила, что Шило, вероятно, ранен. Это дало некоторую надежду. Мы с родителями и другими родственниками искали его в "Сороке", в "Шибе", в "Барзилае", ездили даже в друзский Джулис. Там один из резервистов, воевавших с Шило, сказал тете, что видел, как его убили. Через пару дней ко мне приехали сообщить об этом офицеры... И сегодня я спрашиваю себя: "В какой реальности живет 24-летняя женщина, которая испытала облегчение от того, что ее друга убили, а не похитили?"

- Я все время слышу и вижу своего Шило, - говорит Тамар. - Мы планировали в этом году обручиться, а в следующем вступить в брак, вместе строили наше будущее. Шило сказал бы мне сейчас, что жизнь продолжается. Сказал бы, что выполнил свое предназначение, потому что действительно так чувствовал. Он искренне верил в то, что сможет изменить лицо страны и привести ее к лучшему будущему.

20-летний сержант Давид Ратнер тоже противостоял террористам в кибуце Нахаль-Оз в составе 13-го батальона бригады "Голани".

- По своему характеру Давид - боец до мозга костей, самый лучший в мире, - делится 19-летняя Диана Ханукаева из Ашдода. Она служит в полиции, а с Давидом знакома со школьной скамьи. - Мы учились в одной школе: я в шестом классе, а он в седьмом, и у нас много общих друзей. Три с половиной года назад мы стали парой. Давид был всегда рядом, всегда готов прийти на помощь, с сияющей улыбкой на лице. Я видела его за неделю до гибели - привезла ему на базу кое-какие вещи. А в последний раз мы разговаривали в ночь на "черную субботу". А утром в 6:40 он написал мне: "Я люблю тебя, береги себя". Я писала ему в ответ, в течение всего дня надеялась, что он ответит, думала, может, у них отобрали телефоны. Потом искала его в больницах, пока в понедельник в дом его родителей не пришли офицеры. Я у спросила их: "Как такое могло случиться? Мой друг - сильнейший боец". Они ответили, что это правда, но Давида убили. С тех пор мой мир развалился на части. Они забрали того, кто мне дороже всего на свете, разбили сердце пополам.

Я скучаю по Давиду, по его сообщениям, разговорам, когда он звонил мне и, смеясь, рассказывал обо всем, что с ним происходит, - говорит Диана. - Моя подруга все время сейчас со мной, мама оставила работу, я получаю помощь психолога. Две семьи, его и моя, стали одной семьей. Я общаюсь с армейскими друзьями Давида. Самое тяжелое для меня - это осознание того, что он больше не вернется, не осветит меня своей улыбкой от уха до уха, не скажет: "Моя принцесса, я люблю тебя". Однажды мы с Давидом говорили о смерти, и он сказал мне что-то вроде: "Обещай, что если со мной что-нибудь случится, ты ничего плохого с собой не сделаешь". Он хотел бы, чтобы я была сильной, уверял, что все у меня получится и что ничто не стоит моих слез...

Студентка факультета психологии Мия Эльбаз из Ришон ле-Циона 11 октября потеряла своего жениха Даниеля Кастиеля - старшину-резервиста подразделения "Маглан" бригады коммандос: он погиб в бою с террористами в кибуце Зиким.

- Мы познакомились два с половиной года назад во время путешествия в Коста-Рику, - рассказывает Мия. - Даниель был с двенадцатью друзьями-"маглановцами", а встретились мы случайно в отделении банка, куда оба пришли, чтобы снять деньги. Потом он нашел меня в Израиле, и через полгода мы съехались. Его резервистская служба заканчивалась как раз 7 октября. Даниэль соблюдает субботу и в этот день не пользуется телефоном, а тут вдруг я увидела, что он на связи в WhatsApp. Я сразу поняла, что происходит что-то серьезное, но он сказал, что все в порядке, они в безопасном месте, лишь изредка выходят на операции и возвращаются обратно. 11 октября я хотела испечь халу и около двух часов дня отправила Даниелю фотографию теста, приготовленного для выпечки. Он ответил: "У тебя руки трудолюбивой женщины". Это было его последнее сообщение. Я положила в тесто все нужные ингредиенты, но оно совсем не поднялось. Отправила Даниэлю новое сообщение: "Что с тобой? Где ты?", но он его уже не увидел...

Позже я прочитала, что командос "Маглана" нейтрализовали террористов в Зиким. Я послала Даниелю скриншот с вопросом "Это вы?", думала, что он скоро с гордостью расскажет мне, как они справились в этими гадами. Но у отправленных мной сообщений стояла лишь одна буква V, то есть они не доходили. Я беспокоилась и одновременно не беспокоилась, потому что видела, что бойцы его отряда тоже недоступны для связи. И примерно в тот час, когда Даниэля, как я потом узнала, убили, сказала подруге: "Не знаю, что происходит, но у меня очень болит сердце". Я почувствовала ужасную слабость, приняла таблетку и уснула на два часа. Оказывается, в это время до его семьи начали доходить слухи о том, что Даниель может быть ранен, но они не знали точно, что произошло. В какой-то момент я увидела, как моя мать спускается со второго этажа и что-то в смятении говорит отцу. И тогда у меня возникают подозрения. Мать говорит, что с Даниелем случилось что-то плохое, и я настаиваю: "Скажи мне, что такое "плохое". В конце концов, она это сказала. "Даниель убит"...

- Какова была твоя первая реакция?

- Я ведь будущий психолог и знаю, что когда человек попадает в подобную ситуацию, он обычно думает, что должен потерять сознание или закричать. Но я сказала себе, что это ни к чему, потому что такого просто не могло случиться. В характере Даниеля заложено лидерство. Я знала: что если что-то случится, он первым пойдет в атаку. У него было так много амбициозных планов! Он работал в компании по водоснабжению, хотел жениться, чтобы была семья, дети, работал волонтером. И чтобы вот так, в одну секунду, рухнули все его мечты?! Все дни "шивы" я была с семьей Даниеля, а потом вернулась домой. Иногда мне просто не хочется вставать с постели, и я весь день просматриваю видео и фотографии Даниеля. Его радость, жажда жизни просто заразительна. Именно таким он хотел бы, чтобы мы запомнили его. Он хотел, чтобы я была сильной, и я стараюсь быть сильной. Меня окружают его друзья, поддерживает его семья, ассоциация "Оставленный другом". Я знаю, что он сказал бы мне: "Идти дальше, живи, распространяй то, во что я верил, - доброту"...

Помимо боли и печали, эти молодые женщины испытывают гнев.

- Этого не должно было случиться, - говорит Шай-Ли. - Ведь были же тревожные сигналы! Но люди, принимающие решения, предпочитали их игнорировать. Печально, что жизни мирных жителей и солдат приносятся в жертву, когда этого можно было избежать, и тот день закончился бы по-другому.

- Я пришла на похороны Шило в военной форме и произнесла в память о нем несколько слов. Но нельзя забывать, что у происшедшего есть причина, и это далеко не просто ошибка. Я злюсь, потому что чувствую, что жизнью Шило пренебрегли. Я сионистка, я люблю свою страну, но вижу, что то, что было самым безопасным в моей жизни, больше не является таковым. Как мы дошли до ситуации, когда Шило пришлось сражаться в одиночку, защищая страну? В то же время я знаю: Шило не хотел бы, чтобы я злилась. И нам нужно сделать все, чтобы это не повторилось.

- Я всегда боялась, что Даниель войдет в Газу, - говорит Мия. - Но разве я могла себе вообразить, что его убьют здесь, в Зиким, потому что туда допустили террористов, а он был среди первых, кто вступил с ними в бой? Это просто бесит, потому что я чувствую, что всех этих смертей можно было избежать. Как такое могло произойти в нашей стране?

Читайте также

По данным ассоциации "Оставленный другом" (тел. 077-7703166), которая оказывает помощь девушкам и юношам, не успевшим вступить в брак с погибшими солдатами ЦАХАЛа, с момента создания в 1998 году в ее списках числятся около 500 человек.

- Эти молодые люди мечтали об общем будущем, но так и не встали под хупу из-за гибели друга или подруги, - говорит директор ассоциации Ади Алон-Шейнберг. - С 7 октября наши волонтеры оказывают им психологическую и юридическую поддержку. Мы верим, что погибшие солдаты хотели бы, чтобы об их близких позаботились, чтобы они научились жить, преодолевая горе, не потонули в пучине боли, и мы стараемся выполнить эту их волю.

Источник: "Маарив"

Перевод: Яков Зубарев

Комментарии, содержащие оскорбления и человеконенавистнические высказывания, будут удаляться.

Пожалуйста, обсуждайте статьи, а не их авторов.

Статьи можно также обсудить в Фейсбуке