В женском тазу до сих пор можно устроить маленькую перекличку европейских анатомов: Фаллопий - у маточных труб, Бартолин - у желез около входа во влагалище, Дуглас - в пространстве между маткой и прямой кишкой, Скин - около уретры, Графенберг - в названии точки G, Кегель - в упражнениях для мышц тазового дна.

На первый взгляд это просто старая медицинская традиция. Врачи веками называли болезни, органы, симптомы и структуры в честь людей, которые их описали, изучили или сумели закрепить за ними свое имя. Такие названия называются эпонимами. В медицине их очень много: ахиллово сухожилие, евстахиева труба, островки Лангерганса, пучок Гиса, да, и те же фаллопиевы трубы.

Но в случае женской анатомии эта традиция выглядит особенно странно. Части тела, которые есть только у женщин и связаны с исключительно женской репродуктивной системой столетиями назывались в честь мужчин. Не потому, что женщины не имели тела до появления европейских анатомов. А потому, что женщины долго не имели доступа к медицинскому образованию, академической карьере, анатомическим театрам и праву на научное авторство.

Почему анатомы вообще называли части тела своими именами

Сначала анатомические названия были в основном описательными. Tibia - это большеберцовая кость, название которой восходит к латинскому слову "флейта": кость напоминала музыкальный инструмент. Patella - "маленькая сковородка", то есть коленная чашечка. Многие старые термины буквально описывали форму, расположение или функцию структуры.

Потом анатомия стала профессиональной наукой, а вместе с ней появилась конкуренция за открытия, публикации и память. Если врач или анатом описывал структуру, его имя могло прикрепиться к ней на десятилетия или столетия. Иногда это действительно был человек, который первым подробно описал орган. Иногда - тот, кто удачнее других продвинул свое описание. Иногда название закреплялось уже после смерти ученого, усилиями учеников, коллег или медицинской традиции.

К XIX веку таких названий стало слишком много. Одни и те же структуры называли по-разному в разных странах и школах. В конце XIX века анатомы начали приводить терминологию в порядок: первая крупная международная попытка стандартизации - Basle Nomina Anatomica - была принята в 1895 году. Позже ее сменяли новые редакции номенклатуры, а в конце XX века появилась Terminologia Anatomica. Ее второе издание, подготовленное FIPAT, было опубликовано в 2019 году и одобрено Международной федерацией ассоциаций анатомов в 2020-м. Эта система делает ставку на нейтральные, описательные термины, а не на фамилии.

Причина простая: фамилия не объясняет, где находится орган и что он делает. "Маточная труба" сразу сообщает, что речь идет о трубе, связанной с маткой. "Фаллопиева труба" сообщает только то, что рядом с ней когда-то оказался Габриэле Фаллопий.

Почему почти все эти фамилии мужские

Потому что сама академическая медицина долго была мужским клубом. В европейской анатомии Нового времени именно мужчины получали образование, вскрывали тела, писали трактаты, спорили на латыни, занимали кафедры и присваивали право "открывать" то, что уже существовало.

Исследователи проекта Eponymictionary просмотрели 700 анатомических и гистологических эпонимов и нашли 432 имени, закрепленных за структурами тела. Из них 424 принадлежали мужчинам-врачам. Среди оставшихся были пять богов, король, герой и только одна женщина - российская врач и патологоанатом Раиса Нитабух, чьим именем назван слой созревающей плаценты.

Авторы проекта отдельно отмечают, что средний год закрепления эпонима - 1847-й. Первая женщина, получившая медицинский диплом в США, Элизабет Блэкуэлл, окончила медицинскую школу только в 1849 году. То есть к моменту, когда женщины начали получать формальный доступ к профессии, большинство анатомических "имен" уже были заняты.

Получается почти идеальная картинка старой медицины: мужчины изучали женское тело, называли его части своими фамилиями, а потом эти фамилии попадали в учебники, рецепты, диагнозы и разговоры пациенток с врачами.

Что с этим делают сейчас

Официальная анатомическая номенклатура давно двигается в сторону описательных названий. Federative International Programme for Anatomical Terminology прямо поддерживает международный стандарт терминов, а Terminologia Anatomica работает как общий справочник для анатомов, врачей, исследователей и преподавателей.

Логика здесь не только феминистская, но и практическая. Эпонимы неудобны. Они неинформативны. Они различаются по странам. Один человек может быть связан сразу с несколькими структурами. А иногда за фамилией стоит не первооткрыватель, а человек с сомнительной биографией или просто тот, чье имя лучше закрепилось в медицинской культуре.

При этом старые названия никуда быстро не исчезают. В клинической практике врачи продолжают говорить "фаллопиевы трубы", "железы Бартолина", "дугласово пространство", "упражнения Кегеля". Исследование употребления гинекологических эпонимов в опубликованных текстах за 2000-2019 годы показало, что в среднем такие названия встречались более чем в два раза чаще, чем рекомендованные анатомические синонимы.

То есть официальный язык уже изменился. Повседневный медицинский язык - пока не до конца.

Фаллопиева труба
Официальное название: маточная труба.

Габриэле Фаллоппий, или Фаллопий, был итальянским анатомом XVI века. Его имя осталось не только в названии маточных труб: с ним также связаны другие анатомические структуры. Маточные трубы соединяют полость матки с областью около яичников; именно в них чаще всего происходит оплодотворение.

Проблема названия не только в том, что это мужская фамилия. "Фаллопиева труба" вообще ничего не говорит человеку без медицинского образования. "Маточная труба" понятнее: это трубчатая структура, связанная с маткой. В английском современная описательная альтернатива - uterine tube или oviduct.

Граафов пузырек
Официальное название: овариальный фолликул, зрелый или преовуляторный фолликул.

Ренье де Грааф был голландским врачом XVII века. Он изучал репродуктивную систему и описал пузырьковидные структуры в яичниках. Сегодня мы знаем, что овариальный фолликул - это структура, в которой созревает яйцеклетка.

Старое название "граафов пузырек" все еще встречается в медицинской и популярной литературе, но описательный термин точнее. Он не превращает яичник в музейную витрину с фамилией исследователя, а говорит о функции: это фолликул в яичнике.

Бартолиновы железы
Официальное название: большие вестибулярные железы.

Каспар Бартолин Младший был датским анатомом XVII-XVIII веков. Его имя закрепилось за парными железами, расположенными по обе стороны от входа во влагалище. Они выделяют слизистый секрет, который участвует в увлажнении области преддверия влагалища.

Описательное название - большие вестибулярные железы - звучит менее привычно, зато точнее. Оно указывает на расположение: железы находятся в преддверии влагалища. А еще помогает не путать их с другими железами и кистами в этой области.

Дугласово пространство
Официальное название: прямокишечно-маточное углубление.

Джеймс Дуглас был шотландским врачом и анатомом XVII-XVIII веков. Его имя закрепилось за углублением между маткой и прямой кишкой - это нижняя часть брюшинной полости у женщин. В клинической практике это пространство может иметь значение, например, при скоплении жидкости или крови в малом тазу.

"Прямокишечно-маточное углубление" звучит длиннее, зато сразу объясняет анатомию: где находится структура и между чем она расположена. "Дугласово пространство" звучит как чья-то собственность. И в этом как раз вся проблема эпонимов.

Железы Скина
Официальное название: парауретральные железы.

Александр Скин был шотландско-американским гинекологом XIX века. Его именем назвали железы, расположенные рядом с мочеиспускательным каналом. Их также связывают с так называемой женской эякуляцией; в современной литературе для этой области могут использовать термины "парауретральные железы" или "женская простата", хотя второй вариант тоже остается предметом терминологических споров.

Само слово "парауретральные" полезнее фамилии: оно сообщает, что железы находятся около уретры. Это как раз тот случай, когда скучное название работает лучше красивого исторического.

Точка G, или точка Графенберга
Официального анатомического названия как отдельной структуры нет.

Точка G названа в честь немецкого гинеколога Эрнста Графенберга. В 1950 году он описал чувствительную зону на передней стенке влагалища, связанную с сексуальным возбуждением. Позже эта идея стала частью массовой культуры, секс-просвета и огромного количества мифов о "правильном" женском оргазме.

Но с анатомической точки зрения все сложнее. Исследования до сих пор спорят о том, существует ли точка G как отдельная структура. В 2017 году работа, основанная на макроскопическом анатомическом исследовании, не обнаружила ее как самостоятельный анатомический объект в стенке влагалища или уретры. Многие современные объяснения связывают ощущения в этой области не с отдельной "точкой", а с более сложным клиторо-уретро-вагинальным комплексом.

Так что здесь мужская фамилия закрепилась даже не за органом, а за спорной зоной, которую массовая культура превратила почти в экзамен для женщин.

Мышцы Кегеля
Официальное название: мышцы тазового дна.

Тут нужна поправка: строго говоря, "мышцы Кегеля" - не анатомический термин. Арнольд Кегель был американским гинекологом XX века, который популяризировал упражнения для укрепления мышц тазового дна, особенно после родов и при недержании мочи. Поэтому корректнее говорить не "мышцы Кегеля", а "упражнения Кегеля" или просто упражнения для мышц тазового дна.

Мышцы тазового дна поддерживают органы малого таза, участвуют в мочеиспускании, дефекации, сексуальной функции, беременности, родах и восстановлении после них. Их тренировка действительно может быть полезна, но сами мышцы не принадлежат Кегелю. Они принадлежат человеку, у которого они есть.

Что еще в женском теле названо в честь мужчин

Список можно расширять. Например, в гинекологии и эмбриологии встречается гартнеров проток - остаток мезонефрального протока, который может быть связан с кистами стенки влагалища. Он назван в честь датского анатома Германа Трешова Гартнера. Есть мюллеровы протоки - эмбриональные структуры, из которых развиваются маточные трубы, матка и верхняя часть влагалища; они названы в честь немецкого физиолога Иоганна Петера Мюллера. Есть вольфовы протоки - еще одна эмбриональная структура, связанная с именем Каспара Фридриха Вольфа. Есть канал Нука - женский аналог влагалищного отростка брюшины, названный в честь нидерландского анатома Антона Нука. Есть наботовы кисты шейки матки - они связаны с именем немецкого анатома Мартина Набота. Есть гидатида Морганьи - придаток маточной трубы, названный в честь итальянского анатома Джованни Баттисты Морганьи.

Не все эти термины одинаково часто встречаются в разговоре пациента с врачом. Некоторые живут в учебниках, протоколах УЗИ, описаниях кист, эмбриологических справочниках. Но сама картина от этого не меняется: женская анатомия долго описывалась языком, в котором мужская фамилия была знаком научной власти.

Значит ли это, что все старые названия надо срочно запретить

Не обязательно. В медицине нельзя просто щелкнуть пальцами и заменить язык, которым десятилетиями пользовались врачи, преподаватели, учебники и пациентки. Старые названия остаются полезными хотя бы потому, что люди встречают их в медицинских документах и должны понимать, о чем речь. Но язык уже меняется. Так недавно произошло с синдромом поликистозных яичников: его предложили переименовать в полиэндокринный метаболический овариальный синдром, потому что старое название сводило сложное состояние всего организма к "кистам в яичниках", которых у части пациенток вообще нет.

С анатомическими эпонимами та же проблема. "Фаллопиевы трубы" и "дугласово пространство" звучат привычно, но ничего не объясняют. "Маточные трубы" и "прямокишечно-маточное углубление" звучат скучнее, зато сразу возвращают тело его владелице: это не место имени анатома, а часть ее организма.