Zahav.СалатZahav.ru

Четверг
Тель-Авив
+29+23
Иерусалим
+30+21

Салат

А
А

Подвал, Гоген и "Лили Марлен"

Этот спектакль - о войне нацизма с человечностью. О том, как они противоборствуют. О войне людей с нелюдьми.

24.07.2022
Фото: Яэль Илан

Война. Само слово на любом языке звучит угрозой. Всегда. История, как угрюмый отшельник, бесстрастный и бездушный, листает страницы пахнущей пеплом книги. Войны - это страх и жертвы. Никак и никогда не удастся подвести логическую базу под это уродливое деяние людей.

Этот спектакль - о войне нацизма с человечностью. О том, как они противоборствуют. О войне людей с нелюдьми. А точнее - о той странице исторической книги, где записаны эпизоды страдания еврейского народа.

…Париж, немецкая оккупация. Выкрики геббельсовских репродукторов. Человек, вынужденный жить в подвале, чтобы избежать смерти. Еще один спектакль о нас. Спектакль, созданный иерусалимским театром "Хан". Пьеса французского драматурга и актера Жана-Филиппа Дагера "Прощайте, мсье Хаффман".

Французский спектакль по ней, детище театра "Монруж", с успехом был показан в программе фестиваля в Авиньоне. Пьеса была экранизирована в 2021 году режиссером Фредом Кавайе. В период буйства свирепого коронавируса тема зазвучала особенно остро, стала важна. Люди по сопоставлению, по аналогии могли бы что-то понять¸ чему-то научиться, - видимо, так рассуждал режиссер.

О страхе и унижении, о бессилии перед испытаниями, о благородстве и тихом героизме, который питает то, что принято называть душой, рассказывают создатели спектакля.

…Я сижу в тель-авивском зале "Бейт-Ционей Америка", и понимаю, что практически для всех зрителей то, что происходит на сцене, - так или иначе часть их личной судьбы. Это - о нас. Наша историческая беда никогда нас не оставляет. Мы живем с этой ношей. С Катастрофой. Со статистикой. И наши семейные альбомы, и наши мысли, и коллективная память - есть то, от чего нам не уйти, не вырваться, как из капкана.

Рассказы о том, как евреи Вены чистили зубными щетками мостовую, о стадионе в Париже и о списке Шиндлера, история о смотрителях варшавского зоопарка, спасавших евреев, и многие-многие другие документальные и беллетризованные символы судьбы всегда здесь, рядом с нами. Об этом трудно говорить. Об этом необходимо говорить.

"Прощайте, мсье Хаффман" - новая работа иерусалимского театра "Хан". Режиссер спектакля Уди Бен-Моше. Версия на иврите Эли Биджауи. Эта версия очень самостоятельная, с иными акцентами, поданная в ином ключе, чем пьеса и фильм, существенно отличающаяся от них. Художник-постановщик Адам Келлер. Художник по костюмам Юдит Ахарон.

…Еврей, владелец ювелирного магазина Джозеф Хаффман с приходом нацистов в Париж передает свой бизнес французу Пьеру Винье, надежному и преданному сотруднику. Отправив семью в Швейцарию, Хаффман прячется в подвале, выходя только на вечерние трапезы с супругами Винье. В этой истории, которая происходит в доме, точнее - в подвале и гостиной парижского дома, - страх стоит в карауле. Страх подтачивает души. Здесь прислушиваются к любым шорохам; все скованы страхом. Все в двойном зеркале. Вернее - в зеркале и в зазеркалье. На авансцене и за кулисами жизни. Нет выхода. Нет воздуха. И нет ничего за стенами дома-тюрьмы.

Странность, болезненность ситуации усугубляется тем, что Винье обращается к Хаффману со странной просьбой: у них с женой нет детей. У Хаффмана - трое. Вот Винье и просит недавнего хозяина, а теперь узника подвала, который полностью от него зависит, помочь его жене забеременеть. И Хаффман соглашается.

Пластические соло, вставки-реплики Винье, который в луче света одиноко и печально отбивает чечетку, завораживают. Они - странное цветовое пятно на фоне монохрома-сепии, поскольку именно так решил сценографию спектакля Адам Келлер. Картина "Сидящая женщина" Поля Гогена - единственное яркое, живое явление в подвальной атмосфере. Рычащие волны пропаганды из радиоприемника. Тоненькая, как веточка, фигурка Изабель, жены Винье…

Эта короткая, не вполне прописанная драматургом история достигает кульминации в сцене ужина с немецким послом во Франции Отто Абецем и его глупенькой словоохотливой женой. Абец - постоянный клиент ювелира, он восхищается украшениями, продаваемыми Винье, и жена посла заливисто сыплет комплиментами мастеру. Хаффман, узнав о визите немца, тоже решает подняться из своего подвала-тюрьмы, принять участие в вечере с фашистом. То ли от отчаяния, то ли от безнадежности. И называет себя Жаном, двоюродным братом Пьера Винье, ресторатором, приехавшим в гости.

Вечер разыгрывается, как шахматная партия. Блюда подаются на стол. Реплики как шаги по тонкому льду. Электрические разряды словно носятся в воздухе. Опасность стоит у стола, как метрдотель.

Натужно, как механическая кукла, улыбается Изабель. Пытается быть светским Пьер. И когда возникает в разговоре еврейская тема, даже цитирует монолог Шейлока из "Венецианского купца". Изабель признается, что беременна, и что "Жан" - отец ребенка… Всем неловко. В абсурдном мире эта неловкость - пустяки. Страшное впереди. Прощаясь, посол называет Хаффмана его настоящим именем. Он его узнал, вспомнил по фотографии из альбома, который ему попадался. Да и письма Хаффмана жене, которые Изабель старательно маскировала под письма подруге, не остались незамеченными…

Повисает тяжелая пауза. Этот момент нельзя пережить без холода, бегущего по спине. Изабель бросается в подвал - и выносит картину Гогена. Посол Абец - этот знаток живописи, интеллигент, влюбленный в фюрера, но отдающий дань истинному искусству - благосклонно принимает дар, и говорит, что он закончил свою миссию в Париже, возвращается в Берлин, и не собирается ничего такого делать, что уже вне его служебных обязанностей. То есть - он не доложит о том, что в доме француза скрывается еврей…

Чудо. Так можно определить этот момент в жизни трио жильцов дома…

Спектакль получился трепетный, волнующий. Держащий в напряжении и звучащий высокой эмоциональной нотой. Волна нежного цветного Дебюсси, качание шубертовской "Серенады", песенка "Лили Марлен", как ее поет Марлен Дитрих, - наивная, ассоциирующаяся с нежностью, с печалью перед лицом смерти в бою - прекрасный звукоряд спектакля. Костюмы Юдит Ахарон вводят в самую суть, в стилистику жизни-подвала¸ в надрыв и утрату свободы, в скудный и в то же время лаконично-элегантный мир моды Франции тех лет…

Актеры театра "Хан" - это откровение. Очень часто, почти всегда. Винье - Итай Шор. Ювелирных дел мастер, он вырастает из маленького, скромного и безропотного служащего в хозяина жизни: крепнет его голос, разворачиваются плечи. И все же человек-гуманист в нем побеждает. Спектр его игры-жизни весьма широк. Этот француз нежно любит свою жену. Мелочно, суетливо, но и объяснимо-человечно хочет счастья, комфорта. Актер благородно скуп на жесты и в то же время глубоко правдив в эмоциях.

Хаффман - Виталий Фридланд. Воспитанный, строго соблюдающий и почитающий социальные рамки, этот сброшенный в подвал, лишенный семьи, своего дела, города, воздуха человек вдруг становится бесстрашным, словно идет ва-банк. Его появление за столом рядом с фашистом - шаг к свободе, хотя это могло бы обернуться и шагом на эшафот… Хаффман - средоточие достоинства, благородства. Актер ведет свою линию без нажима и пафоса. Его обаяние и талант заражать своими переживаниями зал, его многозначное и органичное существование в роли достойны самых высоких похвал.

Мила женственная Бар Саде в роли Изабель. Эрез Шафрир в роли посла Абеца оригинален, но и грозен. Умен, опасен и хитер. В этом одетом в светлый штатский костюм, элегантном человеке проглядывает вся ужасающая машина гитлеровского рейха. Я открыла для себя новые яркие грани таланта этого мастера израильской сцены. Ницан Левартовски в роли Сюзанны рисует свою героиню карикатурными, преувеличенными мазками. Но она прекрасно вписывается в ансамбль. Уравновешивает смертоносную, змеиную собранность мужа…

Актеры в этом спектакле работают согласованно, творят в унисон. Они едины в общем лаконичном и трагичном театральном высказывании. Режиссеру Уди Бен-Моше удалось оживить не самую безупречную пьесу о войне, о еврейской судьбе точными, интересными штрихами. Эли Биджауи сделал свой ход, выкристаллизовал из авторского материала свою поэзию, свою интонацию.

Посмотрите спектакль "Прощайте, мсье Хаффман" в театре "Хан". Острота и сила эмоционального воздействия гарантированы.

Читайте также

Комментарии, содержащие оскорбления и человеконенавистнические высказывания, будут удаляться.

Пожалуйста, обсуждайте статьи, а не их авторов.

Статьи можно также обсудить в Фейсбуке