Zahav.СалатZahav.ru

Вторник
Тель-Авив
+22+15
Иерусалим
+17+11

Салат

А
А

Цветы в мусорном баке, или Все еще не поздно

Эти заметки возникли после премьеры спектакля в театре "Идишпиль". Спектакль называется "Никогда не поздно". Все прошло мило, зал аплодировал.

19.11.2022
Фото: Йоси Гамзу Латуба

Реплики: "Очаровательно", "так тепло" - звучали в фойе. И я должна сначала спеть гимн театру, играющему на идиш. Худруку, актерам. Рыцарям, героям, поддерживающим огонь в гаснущем костре. Сказать о святости усилий тех, кто этот язык хранит, помнит. О том, что с этим языком связаны и память, и прелесть необычного, уникального юмора, и боль. Этот язык преследовала какая-то повсеместная несправедливость. Ведь с ним боролись почти везде и всюду. И принципиально, жестоко преследовали идиш в той молодой стране, которая приняла на себя роль глобального, гордого и единственного дома для всех евреев мира.

Кто и как убивал идиш - сегодня не столь важно. Это теперь стало еще одной страничкой горькой истории Израиля. Шмулик Ацмон, который создал театр на идиш, буквально нес его на плечах, согревал его сердцем, - этот еврейский Дон Кихот, которому сегодня я хочу сказать самые восторженные и благодарные слова, - верил и верит в то, что жизнь этого языка-призрака не завершится. Что же касается меня, то я не знаю. Не могу ничего по этому вопросу утверждать. Но мне было тепло и приятно слышать, как в автобусе молодые папа и мама, религиозные, окруженные выводком детишек мал мала меньше, ведут увлеченный диалог на идиш. Но мне показалось, что эти граждане страны живут в довольно закрытом социуме. Они не могут служить отражением широкого спектра израильского общества. Их идиш выглядит как домашний язык для внутрисемейного пользования… Возможно, я ошибаюсь, и с идиш все обстоит не так грустно. Дай-то Бог…

"Никогда не поздно". Так называется пьеса аргентинской драматургессы Андреа Баоав. Режиссер спектакля Шуки Вагнер. Этот же творческий тандем представил израильским зрителям чуть ранее спектакль "Одной ногой в самолете".

Думаю, если Андреа Баоав будет и дальше писать пьесы, то, в конечном счете, напишет что-то заслуживающее внимания. Уже пьеса "Никогда не поздно" выглядит чуть лучше, чем ходульная и откровенно слабая история про процесс подготовки аргентинской семьи к репатриации, про их конфликты и сомнения. "Одной ногой в самолете" трудно назвать достойным материалом для серьезного профессионального театра, а спектакль, поставленный по этой пьесе, вызвал у меня острую тоску и море безответных вопросов.

Новое детище театра, драматургессы и режиссера - спектакль "Никогда не поздно". Его тема - история поздней любви; тема, разработанная многократно, и притом гораздо более интересными авторами. В данном случае к сомнениям детей и внуков создавшейся пожилой пары (а у влюбленных уже есть и дети, и внуки, и долгие жизни, в которых много событий происходило) прибавляются два аспекта. Две дополнительные проблемы. Первая - жених и невеста принадлежат к различным культурным слоям. Она ашкеназская еврейка, он из сефардов. И тут сталкиваются не только вкусы (она - из тех, кто любит "земелах", а он - "малаби" и "сахлаб"), но и традиции. В речи и аргументы персонажей пробирается давняя настороженность и взаимная насмешливость, которыми бывают отмечены отношения между представителями обеих общин. Дети вроде симпатичные, современные, но упрямо отказываются поверить в то, что пожилые люди способны искренно влюбиться и преодолеть разделяющие их барьеры.

У влюбленного папы (достойная актерская работа Авраама Селектара) есть красавица-дочка (ее играет Адар Дагон), которая продает в собственном магазине цветы. Она прекрасно поет и танцует. И в те моменты, когда спектакль превращается в оперетту, когда зал попадает под обаяние яркой, харизматичной Адар Дагон и веселой музыки Коби Ошрата, все на сцене выглядит неплохо. Но когда ведутся наивные споры и на сцену выплескиваются попытки представить психологическую драму - мне становится неловко и неуютно. Ходульность, искусственность пьесы, поверхностная, неловкая разработка характеров вызывают недоумение.

Прелестная, обаятельная актриса Ципи Мор, со всей присущей ей искренностью и мастерством, трепетно отнеслась к образу, чуть нескладному персонажу, который ей довелось воплощать на сцене. Но в пьесе (а потому - в спектакле) встречаются просто обескураживающие меня нелепые детали. Например, фото молодого человека, якобы давно утраченного возлюбленного бабушки, всегда стояло на комоде - но ни разу не вызывало ни у кого из возрастающей семьи никаких вопросов. Или букеты, которые тайно влюбленный в прекрасную цветочницу застенчивый сын-холостяк старушки Вероники (его старательно и несколько натужно играет Йонатан Розен) покупает и выбрасывает в мусорный бак. Внуки, очень невыразительно написанные драматургом, оказались столь же блекло сыграны актерами, - они просто ничего не имеют сказать. Для меня осталось неясным, зачем они вообще появлялись на сцене.

Дочь Вероники (актриса Шарон Ванчовски) - монотонно-упрямая, неубедительно одинокая и беспричинно вредная адвокатесса, вдруг без видимой причины сдается, меняет свое мнение и одобряет мамину позднюю любовь. И в финале она выступает единым фронтом со всеми участниками этой истории. Почему и она, и ее дети были против любви мамы изначально? Боялись потерять мифическую виллу в Савьоне? Почему потом смирились? Потому что они, в принципе, хорошие люди?..

Декорации, созданные Дафной Перец (она же выступила в качестве художника по костюмам), имеют как будто две направленности, создают два разноликих образа. Есть дом, мебель, шкафчик-диванчик. И есть метафорическое дерево, красивое, но голое, без листвы, символически и многозначно вплетенное в сценическое пространство, которое мастерски и вдохновенно освещено художником по свету Мишей Чернявским. Это мастер, который сочетает в себе безграничную любовь к театру, изысканный вкус, жар сердца и бескорыстную веру в справедливость и силу творческого начала.

К слову: на завершившемся недавно фестивале театра-фриндж "Золотой еж" Миша Чернявский был номинирован на звание "Лучший художник по свету". Увы, не получил его. Хотя светопартитура, за которую он был выдвинут на этот приз, проникновенна и поистине оригинальна…

Миша Чернявский плодотворно работал в Израиле в нескольких театрах - в том числе в "Гешере", в театре "Маленький", осветил множество успешных сценических творений (включая спектакли "Габимы", "Тмуны", нескольких театральных школ). "Идишпиль" - его дом и место служения вот уже тридцать лет. Полагаю, было бы логично и разумно присудить такому творческому человеку приз "За дело жизни" (חיים מיפעל).

Но пока речь идет о новом спектакле. В котором многовато банальности и минимум глубины. Мне скажут: не всегда же играем мы философские пьесы, Шекспира или Чехова. С этим я согласна. Вечер в обществе теплой грелки и ароматного крюшона - тоже бывает хорошим. Но что-то гложет мою зрительскую душу, тревожит, мешает восхищаться грелкой…

Читайте также

Комментарии, содержащие оскорбления и человеконенавистнические высказывания, будут удаляться.

Пожалуйста, обсуждайте статьи, а не их авторов.

Статьи можно также обсудить в Фейсбуке