Zahav.СалатZahav.ru

Вторник
Тель-Авив
+28+20
Иерусалим
+28+18

Салат

А
А

Блудная дочь Венеции

Венеция, которая всякий раз вмешивалась в жизнь молодой красавицы заботами навязчивых родственников, преподнесла ей любовь, замешанную на коварстве… И побег из родного города с помощью интимного друга Пьетро Бонавинтури.

28.02.2023
Источник:ИСРАГЕО

Ожившая история страстей Бьянки Капелло

Фрагмент картины Франческо Аеца "Бегство Бьянки Капелло". Фото автора

Пятнадцатилетняя Бьянка Капелло легко сбежала с широкой лестницы. Она едва касалась покрывавшей мраморные ступени ковровой дорожки, заглушавшей ее и без того воздушные шажки. Юноша уже ждал свою прекрасную даму у подножья, небрежно опираясь на изящный изгиб, отполированной деревянной балюстрады.

Венеция, которая всякий раз вмешивалась в жизнь молодой красавицы заботами навязчивых родственников, преподнесла ей любовь, замешанную на коварстве… И побег из родного города с помощью интимного друга Пьетро Бонавинтури.

* * *
Бартоломео Каппелло был вне себя. Его единственная дочь, которую он с детства величал принцессой, искупая тем самым недостаток отцовской любви, покинула отчий дом, растворившись в приступной страсти к нищему плебею! Но это бы еще полбеды. Она посмела украсть фамильные драгоценности для осуществления своей мерзкой цели.

Пеллегрина Морозини, покойная жена весьма богатого и могущественного политика, сама будучи из рода дожей, внушила любимой девочке, что она достойна стать женой принца или герцога, не меньше! И в этом ей помогут их семейные реликвии, ее наследство.

Синьора Морозини ушла из жизни, когда ее дочери было одиннадцать лет. Но девица крепко запомнила слова матушки. Сомнений в праведности собственных действий у нее попросту ни разу не возникло.

Мысль об этом больше всего угнетала ее отца и его нынешнюю молодую супругу - Лукрецию Гримани, красовавшуюся в этих самых роскошных жемчугах, рубинах, изумрудах. Ведь она считала их уже своими.

- Сколько раз я тебе говорила, Бартоломео, ты ей во всем потакаешь, непомерно балуешь. А эти нелепые мечты о принце, внушенные чаду твоей покойной женой!.. - женщина злобно фыркнула, отойдя от громоздкого комода с инкрустацией и двойным дном, зияющим сейчас черной пустотой.

В комнате стоял густой сумрак, словно помещение окунули в темно-серую краску. Большие окна, забранные решетками, были наглухо задраены плотными шторами, складками ниспадавшими на толстый ковер ручной работы, полностью закрывавший каменный пол, и не пропускали ни толики дневного света. Солнце тщетно пыталось просочиться в покои любопытным лучиком, дабы узреть, что же за трагедия разразилась в эти часы в доме семьи Каппелло.

- Не смей задевать память моей покойной жены! Она просто любила нашу дочь и хотела для нее всего самого лучшего, да и как иначе!

- Да, но ты-то больше жалуешь своего сыночка, - тихо, но так, чтобы муж услышал, пробормотала Лукреция Гримани.

Синьор Бартоломео бросил мимолетный взгляд на свою нынешнюю половину, понимая, что она права. Затем решительно крутанулся на квадратных каблуках, отчего загремела пряжка его тяжелых дорогих башмаков, и направился к себе в кабинет, находившийся в восточной части палаццо. Светило как раз развело там бурную деятельность, оптимистично напустив к этому времени желтой краски на скрипучий паркет, застеленный потертым гобеленом, и немногочисленную мебель.
Политик уселся за основательно сработанный стол и взялся было за перо, торчащее из бронзовой чернильницы на подставке. Но внезапно передумал и потянулся за маленьким серебряным колокольчиком.

В комнату тотчас вошел слуга, ему было велено послать за семейным адвокатом.

* * *
Бьянка хорошела с каждым днем, никакие шелковые накидки уже не могли скрыть ее прекрасных густых волос и нежного лица. Молодые люди заглядывались на девушку во время ее прогулок, непременно с пожилой теткой, любившей и жалевшей свою племянницу, или преданной служанкой.

Собственно говоря, ее вообще крайне редко стали выпускать из дворца. Только на церковную службу.

Основное время Бьянка проводила в обществе тетушки. Эта дама из благородного семейства Гритти, была осведомлена о коварстве мачехи Бьянки. Ох, как та мечтала упечь молодую красавицу в монастырь и наложить унизанную чужими перстнями лапку на наследство племянницы. Тетушка пыталась этому как-то воспрепятствовать.

* * *
- Моя дорогая девочка, притворись покорной, не спорь с женой своего отца. Этим ты себе не поможешь!

- Ну как же так, тетя! Все мои подружки или замужем, или обручены. И какие у них прекрасные наряды! А она то и дело брюзжит отцу, что он слишком много на меня тратит!

- Да милая, все так. Сосватают тебе прекрасного кабальеро и увидишь, как наладится у тебя жизнь. Твой отец позаботится об этом. Потерпи немного.

- Но, тетя, я хожу только к мессе или на исповедь, где же я могу встретить хоть кого-то? - Бьянка в сердцах уколола пальчик иголкой. Вышивка, над которой она трудилась, испачкалась капелькой крови.

Тетке вдруг сделалось дурно при виде растекающейся алой точки на белоснежной ткани, она потеряла сознание. Через несколько дней старая дама скончалась, так и не придя в себя от такого пустяка.

* * *
В отчаянье и тоске по единственной душе, которая поддерживала девушку, Бьянка сидела у себя в спальне на широком подоконнике в окружении кружевных подушек, влажных от сырости, тянущей с канала.

С некоторых пор девушка полюбила разглядывать из своего окна надоевшие окрестности, канал и кривой мост понте Строто, напротив которого высилось массивное серое здание.

Это довольно строгое, без особых архитектурных изысков строение, принадлежало банкирам-флорентийцам Сальвиати. И лишь кариатиды, равнодушно подпиравшие мощными плечами каменные плиты над входом, давали понять, что все здесь дышит запасом прочности и немалыми деньгами.

Бьянка уже месяц наблюдала за молодым темнокудрым красавцем, приходившим в банк покидавшим его в одно и то же время. Молодые люди робко обменивались заинтересованными взглядами. Теперь же юноша пошел еще дальше: он принялся слать девушке пылкие воздушные поцелуи. А красный цветок, украсившийся его камзол, означал признание в любви.

В дверь спальни еле слышно постучали. Бьянка резво вскочила со своего наблюдательного пункта.

- Ты разузнала что-нибудь о нем, Катерина? Ну, не томи же! Кто он?

- Тише, госпожа, вы меня свалите с ног, ей-богу, - засмеялась служанка. - Сейчас я вам все расскажу, дайте же снять шаль!

Его зовут Пьетро, служит у этих флорентийцев, что держат банк напротив вашего дома, синьорина. То-то вы его видите каждый день!

Вы можете встретиться ненароком, когда направляетесь в церковь или на прогулку под присмотром вашей мачехи.

* * *
"Клерк, всего лишь клерк… Но, как хорош собой! Он, конечно, не посмеет посвататься ко мне", - эти печальные мысли теперь одолевали девушку днем и ночью.

Семейство Бьянки было приглашено на очередную свадьбу, куда брали и ее. Тем временем ненавистная мачеха пребывала в бешенстве. По случаю празднества падчерице приходилось шить новое платье и выпускать ее в свет.

Гондола, причаленная у берега, вяло покачивалась в почти стоячей воде. Почтенный отец девушки первым поместился на оббитую темно-красным бархатом скамью судна под богато изукрашенным козырьком с балдахином. За ним последовала донна Лукреция. Лодка слегка накренилась и в этот самый момент некий молодой красавец, оказавшийся неподалеку, помог Бьянке усесться впереди родных на свободном месте. К тому же успел шепнуть ей, что передаст записку о желанной встрече ее служанке, с которой был уже знаком.

Девушка зарделась, подняв на его свои прекрасные глаза, благосклонно ответила едва заметным кивком.

* * *
- Госпожа, сегодня вечером, когда ваши родители отойдут ко сну, я проведу вас к Пьетро, - Катерина вытащила гребень, и роскошные локоны Бьянки вуалью покрыли ее хрупкие плечи и спину.

- Ты думаешь, у нас все получится? - девушка не испытывала страха, напротив, она была возбуждена предстоящей встречей.

Молодые люди увиделись в потайных уголках палаццо Капелло, задняя дверь которого выходила на узкий и довольно зловонный канал. Служанка была на страже, придерживая для них массивную дверь с тяжелыми засовами.

Сладкими были объятья Пьетро, восторженные клятвы и заверения во взаимной любви сыпались из уст молодых людей непрерывным потоком.

- Ты не можешь просить моей руки у отца. Он никогда не согласится отдать меня неровне. Но это еще больше лишает меня покоя, Пьетро. Я хочу быть с тобой, чего бы нам это ни стоило!

- Разумеется, я не собираюсь идти к твоему отцу. Это было бы глупо и только причинило бы нам вред. Но мы можем бежать, уехать во Флоренцию. Уверяю тебя, любимая, у флорентийских дам больше свободы. Они ездят вместе со своими мужьями на соколиную охоту. Да и нравы в моем городе гораздо мягче. А твое приданное помогло бы нам пожениться! - Пьетро горячо схватил нежные пальцы Бьянки и покрыл быстрыми поцелуями.

Встречи состоялись еще несколько раз. Молодая женщина доверилась своему возлюбленному. Они обо всем договорились.

Оставалось только дождаться подходящей возможности. И вскоре удобный случай им представился!

Отец Бьянки собрался в Падую по делам и заодно навестить своего отпрыска Ветторе, учившегося там. Лукреция же отправилась к родственнице на несколько дней. В распоряжении влюбленных оставался весь дворец. Слуги ушли спать, а горничная Катерина была предана своей госпоже, она бы ни за что ее не выдала. И девушка решилась. Так как понимала, что иначе ее запрут монастырь до конца дней. К этому шло с тех пор, как Бьянке исполнилось пятнадцать. Мачеха не оставляла своих уговоров, и отец к ней серьезно прислушивался.

* * *
Держа в руках небольшой кожаный мешочек для ювелирных изделий и несколько холщевых для одежды, Бьянка поднялась в одну из необитаемых нынче комнат дворца, где хранились украшения. Она бесшумно приблизилась к комоду, открыла потайной ящик. Искусно обрамленные в тяжеловесное золото камни засверкали в дрожащем пламени одинокой свечи. Мамино любимое ожерелье лежало в отдельном ларце, на атласной подушечке. Юная красавица осторожно притронулась к холодному переплетенью звеньев со вставленными в них бриллиантами, а в мозгу вспыхнули слова матери: "Ты выйдешь замуж в этих драгоценностях, родная. Они все принадлежат тебе одной, это твое наследство по праву!"

Девушка поежилась, но не от страха, а от возбуждения. Затем тихонько проследовала в свою спальню и набила мешки платьями, шитыми серебром, тонким бельем, чулками. Слезы душили беглянку, ведь ей приходилось воспользоваться своим приданным тайком. Но она не испытывала никаких угрызений совести. Боль и обида на отца заглушала все остальные чувства.

Задув свечу, Бьянка буквально на ощупь, держась за перила, спустилась вниз, волоча за собой мешки с добром.

В условленном месте уже нервничал ее возлюбленный. Он ловко подхватил из рук любимой добытую ею незаконным путем часть наследства. Ведь основное - многочисленные дукаты - так и оставались в громоздких сундуках ее отца.

Но Бьянке предстояло еще одно важное дело. Она не желала навлекать беду на преданную служанку и вернувшись к себе, наскоро составила письмо, где заверяла, что ее горничная Катерина не имеет никакого отношения к тому, что она задумала. Девушка даже гордилась своим бесстрашием.

* * *
Была уже глубокая ночь, когда Бьянка проскользнула к задней двери палаццо, выходящей на узкий канал. Пьетро устраивал поклажу на дне лодки.

- Возьми мой плащ, завернись как следует, любимая, - Пьетро бросил возлюбленной тяжелую мужскую накидку. - Она полностью скроет тебя, да к тому же на каналах сыро.

Бьянка послушно облачилась в поданную ей одежду и спрятала лицо под широкополой мужской шляпой. Пара решила как можно дальше удалиться по воде из Венеции, а потом уже продолжить путь по суше.

* * *
Девушка прильнула к надежной груди Пьетро и ничто не могло вернуть ее назад. Купола собора Святого Марка показались в предрассветной дымке и на миг у Бьянки сдавило сердце. "Увижу ли я вновь дворец дожей, любимую площадь и колокольню?.." - невольно подумала она.

Пьетро словно почувствовав смятенье любимой, еще крепче прижал к себе девушку.

Молодым предстоял долгий и опасный путь. Но это будет потом, а пока влюбленные наслаждались близостью. И Бьянке даже в голову не могло прийти, что ждет ее в будущем.

* * *
- Ну что ж, моя дочь-блудница, ты сама напросилась! - Бартоломео откинулся на высокую резную спинку кресла. Сенат принял мое обращение. Тебе предъявят обвинение в побеге и краже семейных драгоценностей. Но, главное, твоего негодяя повесят!

- Дорогой, ты разговариваешь сам с собой? - Лукреция испуганно заглянула в столовую на первом этаже и увидела, что подле ее мужа никого нет.

- Я размышляю вслух. Ты во всем была права! Надо было упечь девчонку в монастырь! Там ей было самое место. Но ничего, совет Десяти приговорил этого совратителя к смертной казни, а за его поимку назначили кругленькую сумму в 2000 дукатов.

- Так прибавь еще 1000, не поскупись, Бартоломео, он же похитил дочь Венеции!

- Да, ты абсолютно права, я сейчас же отправлюсь в Сенат лично, - мужчина вскочил с места и принялся мерить огромный зал их палаццо крупными шагами.
Вдруг он подошел к консоли из розового мрамора и тяжело оперевшись о нее, уставился в зеркало от пола до потолка, обрамленное золоченную раму изумительной красоты с многочисленными завитушками.

Лукреция обеспокоенно воззрилась на мужа. Его лицо покрылось багровыми пятнами. Ей даже показалось, что благоверного вот-вот хватит удар.

- Успокойся милый, я уверена, мы вернем принадлежащее нам по праву, - произнесла она. - Если ты не против, я бы хотела быть рядом, когда свершится правосудие. А сейчас нам пора обедать. Скоро подадут свежую рыбу. Кстати, об этой пройдохе Катерине, я позаботилась лично, ее бросят в тюрьму!

* * *
Бьянка и Пьетро обвенчались сразу же по прибытии во Флоренцию. Была зима 1563 года. В доме, где поселились молодые, было отнюдь не так удобно, красиво и тепло, как в родном дворце девицы. Родители ее новоиспеченного мужа жили на площади Сан-Марко. Небольшие темные комнаты, окошки пропускающие мало света, узкая, скрипучая лестница, спертый воздух - все это приводило новобрачную, привыкшую к роскоши, в тягучее уныние.

Она целыми днями слонялась по небольшому дому, не зная, чем себя занять. Свекровь с первых же дней стала попрекать Бьянку куском хлеба. Расчет на огромное богатство невестки не оправдался. Пьетро продал все драгоценности молодой супруги и теперь бегал по Флоренции в поисках заработка.

* * *
- Пьетро, ты же рассказывал мне, что твои родители обеспеченные люди. Ты служил у самих Сальвиати по протекции своего дяди. Я не могу поверить, как же так!

- Из-за тебя меня нынче не берут на работу. Я опозорил своих благодетелей. А твои великие драгоценности не принесли нам больших барышей. И мой отец теперь со мной не желает разговаривать. - Пьетро только что зашел в их спальню и повалился от усталости на разобранную кровать. - Ты опять не прибрала здесь! Кто должен это делать? Твой дворец остался далеко, а твой папашка только и видит, как засадить тебя в тюрьму. О себе я уже и не говорю… Венеция требует моей смерти!

Нежность Пьетро испарилась очень быстро. Хмурый и озабоченный - только таким выглядел он теперь. Молодые ссорились буквально каждый день.

Вскоре Бьянка забеременела. Она почти не выходила из дома, проводя свои дни в убогом жилище мужа.

Походы в церковь не приносили Бьянке облегчения. За спиной у молодой женщины шептались, что она сгубила красавца Пьетро и теперь ни один приличный банкирский дом не примет его к себе.

Роды были тяжелыми, появление дочери принесло лишь новые заботы. Ведь в семье прибавился еще один рот. А Венеция продолжала требовать выдачи беглецов. Ходили даже слухи, что по городу рыскают венецианские агенты в поисках Бьянки и Пьетро.

Бьянка нянчилась с дочерью, ее нежные, не привыкшие к труду руки стали портиться от бесконечной стирки. Теперь многое по дому ей приходилось делать самой. Но молодость, красота, а также безумное рвение вернуть себе утраченные возможности, берут свое.

Как-то сидя у окна и качая люльку с крошкой, Бьянка погрузилась в мечты о прекрасном принце, который спасет ее от нужды.

- Нечего торчать у окна! - послышался снизу окрик. - Возьмись за штопку. Твой муж целыми днями бегает по городу в поисках заработка, а ты бездельничаешь!

Молодая женщина вздрогнула, но не от сварливого голоса ненавистной свекрови.

Как раз в этот момент мимо окна проезжал старший сын Козимо I - Франческо, наследник и фактический правитель Тосканского герцогства. Благородный принц направлялся в один из своих домов Казино Медичи. И, конечно, Бьянка сразу обратила на него внимание. "Боже, кажется ты услышал мои молитвы!", - вскрикнула женщина мысленно.

По-прежнему уверенная в своей красоте и обаянии, как и в том, что не крала принадлежавшее ей по праву из родительского дома, Бьянка начала действовать. Испив горькую чашу до дна, испытав унижения от мужа и его родителей, она более не была той наивной дурочкой, что подалась на обманчивые признания смазливого юноши. Который, как выяснилось позже, весьма любил заигрывать с девушками из состоятельных семей.

Теперь уж Бьянка постаралась выяснить все об этом мужчине, понравившемся ей с первого взгляда, все что только смогла. Герцог оказался человеком привычки, он каждый вечер совершал один и тот же путь через площадь, где находился дом родителей Пьетро.

И вот в один из таких вечером, надев свое самое дорогое платье с венецианскими кружевами, единственное, которое удалось утаить от продажи, прелестная синьора с беспокойно бьющимся сердцем уселась у окна в надежде, что Франческо заметит ее.

Его лицо, обрамленное небольшой темной бородкой, озарилось улыбкой при виде красавицы. Мужчина отвесил ей почтительный поклон. Сомнений не было: Бьянка затронула его сердце. Она стыдливо прикрыла веером нежную грудь и отступила вглубь спальни. Темные глаза Франческо сказали ей все, на что она так надеялась.

* * *
Женщина в итоге стала многолетней любовницей Франческо Медичи. 23 года, до самой своей смерти, только она одна царила в его в сердце. Герцогу удалось решить проблемы Бьянки и ее мужа в Венецианской республике. Он задействовал все свои связи и устроил Пьетро на высокооплачиваемую должность. А тот, преспокойно волочась за другими юбками, закрывал глаза на адюльтер супруги.

Для Бьянки любовник возвел прекрасную виллу Пратолино, ныне известную как вилла Демидофф. Существует еще и дворец Бьянки Капелло, подаренный даме сердца ее всемогущим любовником, и находится он совсем неподалеку от знаменитого палаццо Питти.

Частенько из подвалов дворца доносились странные запахи. Франческо Медичи увлекался алхимией и ставил там различные эксперименты. Но колдуньей прозвали пришлую венецианку, укравшую его любовь у законной супруги. Хотя на самом деле их брак был династическим.

Через два года после описанных событий Пьетро был убит неизвестно кем в драке. Ходили слухи, что одним из обманутых мужей, впрочем, не без участия герцога. А прекрасная Бьянка все же унаследовала богатства своей матери в полной мере.

Но это уже другая страница жизни героини скандальной средневековой истории любви, закончившаяся весьма печально. Бьянка и Франческо, тайно обвенчавшись, когда умерла законная жена Тосканского герцога, никогда не любимая им Джованна, через короткое время были отравлены мышьяком. И, прежде чем оставить этот мир, промучились одиннадцать дней. Об этом свидетельствуют современные анализы внутренних органов любовников.

Причиной их столько зловещего конца стала ненависть к самозванке, как нарекли прекрасную Бьянку во Флоренции, к тому же родившей Медичи бастарда.

* * *
А теперь заглянем в Le Gallerie d'Italia, что находится в Милане, неподалеку от Дуомо и совсем рядом со знаменитым театром Ла-Скала. Именно здесь, в этом старинной здании с его роскошным залом в стиле ар-деко, можно воочию лицезреть глазами, душой и мощным талантом удивительно яркого художника Франческо Аеца момент побега той самой красавицы Бьянки Капелло и ее возлюбленного Пьетро Бонавинтури. Вырвавшись из-под толщи веков, эта история любви вновь бурлит и вдохновляет.

Кровеносная артерия искусства соединяет прошлое и настоящее.

Читайте также

На полотне предстает девушка, явно уверенная в своей правоте, поэтому и выглядит на картине скорее настороженной, но никак не испуганной. Тогда как ее визави хочет поскорее покинуть это опасное место и тянет девицу за собой.

Вот так застывшая в тяжелой раме картина моментально обретает плоть. Она уже не просто еще один шедевр, висящий на хорошо загрунтованной и покрашенной стене зала. Она оживает перед вами, наполняется запахами, узкими улочками, страстями ходивших некогда здесь людей.

* * *
Италия буквально напичкана творениями живописи и скульптуры, многие из которых хранятся в запасниках. Поэтому было решено устроить такие галереи и в других городах страны - в Турине, Неаполе и Виченце.

Галерея не столь огромна, как привычные нам храмы искусства, что делает ее более камерной, уютной. Но по содержанию и наполненности она не уступает мировым музейным монстрам. Над каждым залом заботливо указаны спонсоры, благотворители, меценаты собранной здесь экспозиции.

Пульс жизни в этих стенах можно проследить от Медичи до Ротшильдов. Понять по их пристрастиям в искусстве, чем руководствовались эти люди, что любили, о чем страдали.

Картины и скульптуры - это не застывшее в веках шедевры, это дыхание жизни разных эпох. Они рассказывают нам свои теплые, страстные, веселые, трагические и такие живые истории. Одна из них - Бьянка Капелло, блудная дочь Венеции, покорившая сердце герцога Тосканы.

Комментарии, содержащие оскорбления и человеконенавистнические высказывания, будут удаляться.

Пожалуйста, обсуждайте статьи, а не их авторов.

Статьи можно также обсудить в Фейсбуке