Zahav.СалатZahav.ru

Среда
Тель-Авив
+21+12
Иерусалим
+17+10

Салат

А
А

И тогда пришел Тиррел…

В этом спектакле отрубленная голова лежит на столе - в устрашение не согласных. И все участники истории в конце закапывают короля-узурпатора в черный пепел.

22.01.2024
Фото: Вика Шуб

…Зеленая подсветка фонтана возле театра. Тихие голоса в маленьких кафе. Болельщики "Апоэля" идут строем и горячо кричат о своей негасимой любви к футболу. В "Гешере" новый спектакль. "Ричард III". Режиссер - Итай Тиран. Кружева авторской, очень индивидуальной версии великой пьесы Шекспира.

В этом спектакле леди Анна стоит на черных пуантах. Отрубленная голова лежит на столе - в устрашение не согласных. И все участники истории в конце закапывают короля-узурпатора в черный пепел.

Подписывайтесь на наш телеграм-канал: zahav.ru - события в Израиле и мире

…Артур Коган, хороший израильский режиссер и педагог, в какое-то гораздо более благоприятное для искусства время осуществил грандиозный проект в Камерном театре: он поставил и "РичардаII", и "РичардаIII". Это было масштабно. На мой взгляд удачная вышла дилогия. Сердцем и мотором выступил Итай Тиран, именно он был сутью. А до того сыграл на нашей сцене Гамлета в спектакле Омри Ницана. Это был прекрасный, знаменитый Гамлет. И "Ричарды" запомнились, оба. Стране всегда нужен Шекспир, - или тот, или те, кто скрывался за именем - паролем. Нужна шекспировская мудрость. В любые времена. Всегда нужны эти баснословные тексты. Вечные образы.

Актуальность шекспировских творений даже пугает. В "Гешере" умеют чувствовать шум времени, подземные толчки и вызовы эпохи. И этот особый стиль, который не реализм¸ не романтизм, не странная обременительная многозначительность, но что-то вроде синтетического, многослойного документа. И вот на сцене возник "Ричард III", в котором режиссер, работающий сейчас в Вене, весьма одаренный Итай Тиран, сказал свое слово. Актеры естественно попали в интонацию и эстетику современной фантазии по шекспировскому материалу. Фантазии смелой, шокирующей, элегантной и горькой.

…В одном далеком королевстве, очень далеко, за морями и лесами, лорды заняты дележом власти и богатства. Все готовы вцепиться всем в глотку. На народ им решительно плевать. Брат короля Ричард Глостер уродлив и жесток. В белом пространстве - игры вокруг трона. И именно на белом так устрашающе, так грозно смотрится пепел, эти коробки, банки с пеплом, пепел, которым, как черной метелью, заносит землю. Дядя убивает племянников, брат брата, убийца женится на вдове того, кого предал смерти, слуга, клявшийся в верности, без доли сомнения уничтожает тех, кому присягнул. По стилистике спектакль весьма близок фильму производства США и Великобритании, фильму, который поставил режиссер Ричард Лонкрэйн. В фильме сыграл Иен Маккеллен. От его предсмертной улыбки в финале, когда король Ричард, которого играет Маккеллен, падает в огонь, стынет кровь. Она мне долго виделась в кошмарных снах…

Фото: Вика Шуб

Для исполнения заглавной роли в спектакле "Гешера" Итай Тиран выбрал Евгению Додину. Ее Ричард - оборотень, не мужчина, не женщина. Барабашка, ведьма, упырь. Один башмак - ортопедический, другой - стильный, на высоком каблуке…Ничто этого астарота не радует, никого он не способен любить, жалеть.

Смотришь - и содрогаешься. Ричард-Додина напитывает ядом, торжествующе развращает и разрушает всех вокруг. Но эти люди-нелюди и сами готовы¸ вполне созрели для укусов змея. Сцена, в которой Ричард уговаривает-соблазняет леди Анну, безутешную вдову, убитую горем, оплакивающую покойника, странно раскрывает вовсе не его акробатическую казуистику, умение виртуозно лицемерить, не его мужской напор. Эта сцена - про Анну. Диалог - как лакмус. Вскрывает суть леди (Лена Фрайфельд). Ее слабую волю, неумение устоять перед лестью. Лицемерие, жажду покоя и богатства. Ричард - ее внутренний голос. Он - ее душа. И блестяще органична, убедительна и понятна в этом диалоге Евгения Додина. Невероятная актриса предлагает увидеть символ, устрашающий фантом. Оборотня, который извлекает чудище из всех, кого выбрал для своих опытов…Модуляции ее голоса, изломанная рука, балетно выброшенная в доказательство чьей-то злой магии, очень по-додински, незабываемо. И мерцание походки, мистически - бесполо проложенной по белому слепящему пространству (сценограф - всегда любопытно мыслящий Эран Ацмон). Все оригинально, эффектно. Притягивает внимание, завораживает…

…Михаль Вайнберг в истории про далекое королевство, где все лгали, фальшивили, предавали, без зазрения совести убивали друг друга, сыграла королеву Елизавету. Несчастную мать, растоптанную женщину. Ее жизнь, душа - исковерканы, сломаны. Даже проклинать у нее уже нет сил. Актрисе удается глубоко и трагично, нежно, всем своим существом передать трепет и ужас перед самой страшной бедой на этой земле - потерей детей…

А на другом полюсе - Тиррел. Он - почти альтер эго Ричарда. Не задумывающийся и лишенный жалости. В этой роли Шломи Бертонов. И он здесь неузнаваем. Будто все его актерские приемы собраны, блестяще синхронизированы для этой роли. Легкий, будто жонглирующий, наслаждающийся разнообразными приемами профессионального убийцы, киллер с огромным страшным "творческим" потенциалом, с воображением. Он изящно и живописно осуществляет свои смертоносные обряды. Его деятельность отвращает, заставляет онеметь от ужаса. Он убивает - как служит неведомому культу. А потом напевает, насвистывает, почти парит в воздухе. Почти очаровывает. Этакий удав изнутри, приятный джентльмен снаружи. Тиррел - безусловная удача спектакля и актера.

Фото: Вика Шуб

Мне показались свежими и неожиданными актерские находки Саши Сендеровича. Его Гастингс бесчестен, бесхребетен, задорно - обаятелен, колоритно выслуживается. Счастлив повиноваться - просто тень, милый соратник царственного властелина. Не человек - воплощение стремлений хозяина. Но в сцене его гибели, прозвучавшей как греческая трагедия, вдруг - благодаря точности и проникновенности актера! - открываешь в себе такое безмерное, глубокое сострадание, такой взрыв эмоций…

Исраэль (Саша) Демидов интересно, убедительно создает два очень разных, полярных образа: герцога Кларенса, наивного, легковерного, обаятельного - и безликого, механического, навеки сложившегося жестким циркулем, подобострастного лорда Стенли...

Короля Эдуарда и его родительницу, королеву- мать, играет Дорон Тавори. Он так увлеченно и сосредоточенно вяжет, разматывает клубок в роли королевы-матери, так тянет, плетет свою бесконечную паутину, что, кажется, это мойра, которая даже богам неподвластна… Гилад Клеттер- Бекингем. Его энергия неукротима, он летит вперед, в туман хитрости, в чащу безнравственности, радостный, харизматичный, виртуозно-гибкий.

Точной и лаконичной выглядит работа профессиональной и убежденной Юдит Ахарон, - она в спектакле художник по костюмам. Хороша и тревожна музыкальную стихия-плазма, дыхание-пульс, которые внесены в эту королевскую сумятицу Амитом Познански.

Фото: Вика Шуб

Читайте также

…"Совесть- слово, созданное трусом" - слышим мы со сцены. Шекспир предупреждает. Шекспир формулирует правило, присказку, которая работает у всех подлецов и властолюбцев одинаково. Все в королевстве опьянены, искалечены властью, жаждой власти, призрачным сиянием власти. Пряным зельем подобострастия, желанием выслужиться - и возвысится. Эти слабые люди - мелкие интриганы. Их деловые костюмы, велеречивые клятвы, их многословные доводы - песок, вода. В какой-то момент они даже обратились к народу. То есть - к нам, к залу. Но эта формальная манифестация всего лишь лицедейство, трюк. Их интриги, ложь, эгоизм, стяжательство, жадность - суть существования, повседневность. Это есть в любом офисе, в любом парламенте. Никто не живет для других. И поэтому лозунг, который я вижу каждый день, проезжая мимо щита с предвыборными плакатами, мне смешон: "Мы пришли, чтобы работать для вас"… Ну, не цинизм ли?..

Да, там, в той невероятной, неясной, Итаем Тираном выдуманной Англии, поют израильские песни. И под них водят хоровод. И король, преступный Ричард, играет в солдатиков. И едят танки - игрушки. И, конечно, преступный король-узурпатор обещает полцарства за коня…Звучат шекспировские строки. Невероятные, зачаровывающие. К слову, Дори Парнас весьма чутко и страстно перевел пьесу на иврит. Так что и на это обратите внимание. Спектакль получился местами неровный. У него нет финала. Нет катарсиса. Окончание провисает и немного разочаровывает. Но этот "Ричард" все равно живой. Тревожный. В "Гешере" получился обжигающий душу спектакль. Хорошо, что не про нас… Надеюсь, что Тиррел не придет.

Комментарии, содержащие оскорбления и человеконенавистнические высказывания, будут удаляться.

Пожалуйста, обсуждайте статьи, а не их авторов.

Статьи можно также обсудить в Фейсбуке