Концерт - как сотворение мира. Как огромный пласт жизни, отдельно от других взятый, но при этом соединивший воедино актуальное и прожитое, реминисценции и метафоры. Свет и тьму. Душу и историю. Именно таким оказался этот концерт. С истинно шекспировским масштабом. С подлинным ощущением открытия.

Зал Гейхал а-Тарбут в Ришон ле-Циоле. Над сценой обычные световые полосы. На сцене, словно в кузнице Гефеста, громоздились инструменты. Барабаны-монстры и маленькие веселые барабанчики; маримба в своей великолепной, волшебной красоте; ксилофон, таящий живое серебро. Било, колокольная устрашающая звонница…

Директор симфонического оркестра Ришон ле-Циона Офер Села вышел на сцену и рассказал, что эта программа необычная. И весь вечер, и грандиозная экспозиция перкуссии призваны выразить благодарную память музыкантов их коллеге, ветерану оркестра Рафи Фейгельзону, ушедшему из жизни год назад. А еще директор сказал (и показал!), что он снял значок - желтую петельку, потому что Израиль дождался возвращения заложников.

Кузница-лаборатория ударных зазвучала в Концерте Джона Корильяно для ударных и струнного оркестра. Солировал артист симфонического оркестра Ришон ле-Циона Том Бецалель.

Музыкант будто священнодействовал¸ царил на сцене, передавая залу очарование той красоты, которую творил при помощи своей многомерной коллекции. Казалось, он врастал в самую плоть звучащего дерева, соединялся с ним, протянувшим ветки высоко. Сухими и теплыми, словно напитанными солнцем звуками, рисовал бесконечный простор.

Деревья тянулись за горизонт и пели, затягивая слушателей в водоворот ритмизованного, всепокоряющего шума. А потом прибавились струнные, - как медоносные пчелы, как нежно рокочущие ночные видения. Как оправа для драгоценных ветвей.

Дирижер Эван-Алексис Крист, невероятно харизматичный и обаятельный, был в этот вечер в неразрывном единстве и с солистом, и с оркестром. В ритмичной плазме волшебства. он растворялся, и счастливо торжествовал в гармоническом королевстве вещего ритма. Гром, зов, невероятное прикосновение к пылающим небесам. Это музыкальное полотно носит название "Conjurer" ("Кудесник").

Джон Корильяно - знаменитый американский апологет модернистского музыкального мышления. Ему почти 90 лет, но он продолжает композиторскую работу с юношеской энергией.

В этот вечер его музыка казалась переполненной горячими и острыми пассажами. И струнные звучали, как единая скрипка, единый альт и единая виолончель. Тонкие, летящие звуковые штрихи гипнотизируют, молитвенно завораживают.

На "бис" Том Бецалель сыграл на ксилофоне, вместе с виолончелью и контрабасом, мелодию песни "Битлз". Хрупкую¸ поэтичную, нежную, как улыбка ребенка.

Увертюра "Кориолан" - будто отклик на трагедию героя, на трагедию смятенной души в океане бед. Сюжет Генриха Коллина, история, рассказанная Плутархом, трагедия Шекспира - все это частицы, всплески эмоций, послужившие подспорьем для мага и борца с судьбой Бетховена. Оркестр играл эту музыку собрано и целеустремленно, в одухотворенном порыве; играл так, будто в эти мгновения решается участь какого-то очень важного дела или судьба великой идеи. Оттенки выверены, штрихи точны. Бурей и штормом пролетает увертюра, мощная, яркая, безоговорочно прекрасная.

Симфония номер 7 ля мажор - символ того, как серьезная музыка может становиться популярной и любимой широкими массами слушателей. Эта симфония - пиршество духа для меломанов. Вечный источник радости, своего рода счастливого гипноза; театр и кино часто используют темы этой симфонии для создания в кадре или на сцене нужной атмосферы. И частенько музыка Бетховена оказывается несоизмеримо глубже, ярче, талантливее тех произведений, в которых она использована как фон или звуковая иллюстрация.

Дирижер Эван-Алексис Крист - грек по рождению, выросший в США. Невысокий ростом великолепный маэстро, улыбчивый, динамичный, отважный. Он отворяет двери партитуры, будто двери в весенний сад, в цветение и свежесть. В мир чуда. Все четыре части дивной повести он трактует, как единый звучащий поток, единое музыкальное высказывание. Почти нет пауз между частями. Зато есть контрасты - острые, завораживающие красотой. Отдельные трагичные и просветленные эпизоды сливаются в единую гармоническую реку, влекущую вперед и вдаль.

Все это создает блестящий, головокружительный, сверкающий мир, наполненный упоительной гармонией. Какое счастье внимать шедеврам, и существовать на этой "ярмарке на площади", - как сказал об этой симфонии мудрый и всезнающий меломан Ромен Роллан!..

Дирижер Эван-Алексис Крист - истинный сгусток энергии. Он охватывает своей созидательной, животворящей силой и соратников-музыкантов, и зал. Энергия бьет ключом, ее нельзя остановить. Дыхание, восторг, сила убеждения выглядят невероятными. Дирижер магнетизирует. Не дает отвлечься ни на секунду. Он словно подпитывается и заряжается собственным внутренним жарким огнем, которого хватает на всех и на все. На партитуру; на придание уверенности и силы оркестру, - каждой его группе. Он ведет диалог со всеми. Он горит, летит... Неясно, откуда берется столь мощное дыхание, откуда в одном человеке так много творческой силы, передающейся прекрасному оркестру, который естественно, согласно и с полной готовностью творит великую музыку гениального Бетховена. До конца, через тернии - в цветущий победный восторг финала! Туда, где нет мрака, где чистый свет…

Такие концерты не забываются. Ради таких вечеров и ходят в концертные залы израильтяне в наше тревожное время.