Еврейский акцент Паулса
Фото: пресс-служба
Еврейский акцент Паулса

Маэстро Паулс о своем еврейском акценте, о "пугачевском цикле" и родной "Одессе, городе колдовском"

Накануне больших мартовских гастролей в Израиле Рижского русского театра со спектаклем "Одесса, город колдовской", поставленным по "Одесским рассказам" Исаака Бабеля на музыку Раймонда Паулса, Маэстро ответил на несколько вопросов о себе и о своем творчестве, рассказал о трудных и опасных периодах в своей жизни и о том, из скольких песен состоял "пугачевский цикл", высказал свое мнение о современном состоянии постсоветской эстрады, о настоящих мастерах всех времен и народов, а также поведал об одной из новых своих работ, которая, по словам самого автора, получилась "с легким еврейским акцентом". Как выяснилось, Маэстро тоже… "наполовину одессит"!

- В Израиль приезжает один из самых крупных ваших музыкальных проектов – спектакль Рижского русского драматического театра "Одесса, город колдовской…". Чем интересна и чем дорога вам эта работа?

- Конечно, эта работа была для меня неожиданной. Никогда раньше ни на одесские, ни на бабелевские темы я не писал. И прямо будем говорить, до этого национальные еврейские интонации мне были мало знакомы. Но, мне кажется, я справился, поскольку имел богатый опыт работы в ресторанах. Всегда огромной популярностью в заведениях пользовались такие песни, как "Аидише маме", "Хава Нагила". Именно из этих мелодий и тех времен и родилось мое музыкальное видение спектакля. Очень важен был и соответствующий состав музыкантов: кларнет, скрипка - не столько даже клезмерский, сколько, в хорошем смысле, кабацкий. Тем более, что изначально сценография спектакля выстраивалась таким образом, что основное действие происходит в небольшом одесском кабачке. Я получил текст, начал с ним работать – дело пошло. К тому же мне очень повезло – моя жена родом из Одессы. Каждая новая музыкальная тема для этого спектакля прошла строгий творческий контроль одесситки – я спрашивал ее, демонстрируя новую тему: "Пахнет Одессой или нет?". И только после ее утвердительного ответа, мелодия получала путевку в жизнь. Спектакль получился, по-моему, хорошим, мы его играем уже три года – дали 70 спектаклей. Публика везде принимает его хорошо. Ну, что тут скажешь, Бабель – это уже классика!

- Согласитесь, в Риге – в городе, периодически сосредотачивающемся на национальном  вопросе, где периодически то разыгрывают так называемую "русскую карту", то борются с наследием оккупационного тоталитарного режима, спектакль на русском языке на еврейскую тему – довольно рискованный творческий и стратегический шаг. Были ли у вас какие-либо сомнения по поводу успешного будущего этого проекта?

- Сомнений не было! Тем более, Рижский русский драматический театр всегда был очень популярен. Особенно в советское время – тогда у нас ставили "полузапрещенные" спектакли, которые не могли себе позволить театры в других городах. Конечно, сегодня у театра есть проблемы, но они, пожалуй, характерны для всех крупных очагов культуры – не хватает денег. Тем не менее, немного помогает государство, и никаких проблем, связанных с национальным вопросом, мы не чувствуем. Я могу это утверждать, потому что довольно тесно общаюсь и с актерами, и с музыкантами. Я ведь тоже выхожу на сцену в некоторых спектаклях в качестве пианиста. Кстати, новый спектакль театра посвящен знаменитому рижанину Оскару Строку - автору знаменитых танго. Конечно, иногда подымают эти так называемые "национальные дела", но я считаю, что это не слишком серьезно.

- Что было самым трудным в период написания музыки о жизни пусть легендарного, но все-таки не очень родного города?

- Как музыкант, ни с какими трудностями я не сталкивался – я довольно свободно владею ресторанно-еврейско-одесской мелодикой. Это всегда импровизация – никогда на спектаклях мы не играем одно и то же. Все-таки я музыкант, и много играл в ресторанах. Мне даже по-особенному близка такая музыка. Я не стремился создать какое-то сложное серьезное произведение. Наоборот, получившиеся песенки – очень просты, и, по-моему, легко поются. Но определить степень соответствия их национальным еврейским традициям я, конечно, не берусь.

- Что послужило источником вдохновения для написания  ваших одесских песен и мелодий?

- Прежде, чем начать работу, я переслушал записи  знаменитых сестер Берри. К тому же в Риге у меня было много друзей-музыкантов сред евреев – мы сначала учились вместе, потом работали. Сегодня многие из них уехали. 

Полюбите пианиста

- Что вам сегодня интересней – малые формы или крупные? Песни или масштабные полотна?

- Честно говоря, именно сегодня мне особенно нравится работать музыкантом – исполнять музыку на сцене. Пишу я сейчас не так много. Но зато довольно много выступаю, как пианист. Кстати, в театре "Дайлес" не так давно состоялась премьера моего мюзикла "Марлен" о Марлен Дитрих, в котором я тоже нахожусь на сцене за роялем.

- В чем, по-вашему, заключается формула успеха новой песни? Что первично – красивая запоминающаяся мелодия или глубокие проникновенные стихи? Как это обычно происходит у вас?

- Успех песни  определяют три составляющие: мелодия – стихи – исполнитель. Если стихи и мелодию исполняет хороший профессиональный думающий певец – только тогда песня дойдет до аудитории и у нее будет успех.

- Но если говорить  о процессе, ведь  чаще всего хорошие маститые поэты писали стихи на ваши уже готовые ажурные мелодии. То есть в начале был звук?

- Было по-разному.  Мы много работали с Ильей  Резником, с которым, кстати, был написаны популярные до сих пор 8 песен "пугачевского цикла". Я ведь пишу на латышском, а Резник переводит. Хотя, точнее сказать, он всегда пишет новую песню на русском языке. Довелось мне поработать и с Вознесенским. А не так давно я написал цикл песен на стихи Евтушенко – именно на стихи.

 

Святая к музыке любовь

- В течение вашей яркой творческой карьеры вы сотрудничали со многими выдающимися артистами и поэтами. Кто из них, по-вашему, состоялся или прославился благодаря вашим песням, и кто, может быть, повлиял на ваше творчество?

- Для меня судьбоносными оказались встречи и совместное творчество с великолепным Андреем Вознесенским, с Ильей Резником, Аллой Пугачевой, Валерием Леонтьевым. На 80-е годы прошлого века пришелся мой "золотой период", но я хочу сказать, что мы творили вместе. Лайма Вайкуле всю свою творческую карьеру построила на моих песнях. Со всеми этими артистами, музыкантами и поэтами было очень интересно работать, но сейчас все это уже стало историей. Каждый теперь идет своим путем: кто-то, например, выходит замуж в 60 лет…

- Возможно ли, кстати, сегодня продолжение вашего плодотворного сотрудничества с Пугачевой, Леонтьевым, Вайкуле, Фоминсом, поэтом Резником? И что должно произойти, чтобы в свет вышла новая программа "Раймонд Паулс – продолжение легенды"?

- Нет, этого никогда уже не будет. То, что  было, мы уже никогда не повторим. Это был творческий всплеск – и все! Как бы мы ни хотели – ничего не получится. На какую бы сцену я ни выходил, публика всегда просит исполнить "Маэстро", "Миллион алых роз", "Без меня" или "Вернисаж". Так получилось, что песни 1980-х переплюнуть уже нельзя.

Жизнь невозможно повернуть назад…

- Даже по тому, что вы ежегодно проводите международный конкурс популярной песни в Юрмале можно сделать вывод, что вы так или иначе следите за нынешний состоянием эстрадного жанра. Каково ваше мнение – калибр нынешних артистов и композиторов остается на прежнем уровне или падает?

- Трудно ответить однозначно. Все очень сложно, в том числе и с фестивалем "Новая волна" в Юрмале. Думаю, конкурс сегодня переживает кризис, потому что, откровенно говоря, самая большая проблема – молодые исполнители. Мне кажется, на фестивале для них не созданы максимально комфортные условия. Да и телевидение уделяет больше внимания рейтинговым исполнителям, а не молодым.

- А если взглянуть  шире – среди нынешних, как вы говорите, рейтинговых исполнителей есть сравнимые с артистами вашего "золотого периода" по масштабу таланта и профессионализма?

- Конечно, если  я начну кого-то критиковать, все скажут: "Он уже старый и не понимает, что говорит!". Но, увы, суперярких звезд, скажем, на российской, латышской или на всей постсоветской эстраде я сейчас не вижу. Все равно мы возвращаемся к старым фамилиям. Есть, конечно, очень популярные сегодня артисты, но это, по-моему, ненадолго.

- Есть ли песня,  услышанная вами  в последние годы, которая вам по-настоящему  понравилась, и  есть ли на российской, латышской или мировой эстраде артист, который вас в последнее время по-настоящему удивил?

- Знаете, пару месяцев назад мне довелось посмотреть концерт 70-летнего Тома Джонса. Я был просто поражен! Откуда у этого человека столько сил и энергии, и как ему удается находиться в такой великолепной форме?! А вот молодых певцов такого уровня я уже не могу назвать. Я не говорю о рок-звездах – здесь мне давать оценки сложно, это не мой жанр.

- Вы попробовали себя и в творческих профессиях, и в политике, и на государственной работе. Если бы у вас была возможность начать все сначала, какой бы путь вы выбрали? Попробовали ли вы для себя что-то новое? Возможно, у вас есть еще нереализованные стремления?

- Я доволен тем, как я прошел свой путь. Я мог бы, может быть, по-другому, но сейчас я не хотел бы этого. Даже, если честно, не представляю как еще могло бы быть?! Были, трудные, даже опасные периоды – все было. Но все равно – это моя жизнь. Считаю, что повторить тоже ничего нельзя.

Спектакли Рижского русского театра "Одесса, город колдовской..." по мотивам "Одесских рассказов" Исаака Бабеля на музыку Раймонда Паулса состоятся:

13 марта, во вторник, в 20.00 – в Ашдоде (аудиториум "Рами Наим")

14 марта, в среду, в 20.00 – в Беэр-Шеве ("Гехал  ха-Тарбут" Гистадрута)

15 и 16 марта, в четверг и пятницу, в 20.00 - в Тель-Авиве (Театр "Гешер", зал "Нога")

17 марта, в субботу, в 20.00 – в Хайфе  ("Аудиториум") 

Билеты заказывайте здесь или по телефону: 03-522-18-03

counter
Comments system Cackle
Загрузка...