Читается книга легко, уместно здесь даже сказать "просто", но в ней есть все от детективной пружины: непредсказуемые героини, выскакивающие из табакерок "чертики", легкие загадки и неожиданные разгадки.
Два года назад, то есть не вчера, когда у русскоязычных СМИ, в социальных сетях и у политиков внезапно открылись глаза, ко мне обратилась совсем новая репатриантка.
В ней есть странные вибрации, отзывающиеся где-то глубоко в еврейском сердце. Есть мистика - почти как в каббале. Есть потайные отделения - как в шкатулке с секретом.
Такие концерты не забываются. Ради таких вечеров и ходят в концертные залы израильтяне в наше тревожное время.
В Ришон ле-Ционе проводятся дегустации, можно сравнить продукцию разных поставщиков, словом, как говорил Остап Бендер, вы не церкви, вас не обманут.
Это драматургическое произведение способно вызвать грустный смех и беззащитную растерянность, пробудить острое сострадание к себе - и к его персонажам.
Жанр этого фильма не поддается точному определению. Художественный? Да! Есть сюжет, актриса, играющая главную героиню, несколько статистов и пара второстепенных персонажей - попутчиков.
…Иоланта, принцесса, королевская дочь входит во дворец. Яркая брюнета, легкая, пластичная, она стоит среди роскоши этого белого здания, среди звуков, которые наплывают из анфилад бесконечных комнат, переходов, лестниц.
Режиссер Эльдар Гохар Гройсман вновь вызвал великих духов старой, но вечно актуальной истории. Грустной, возвышенной, любимой зрителями.
Бертольт Брехт будто дотрагивается до вечных, неизлечимых душевных ран человечества. И, не пытаясь дать рецепт исцеления, побуждает зрителей думать, - и озираться в поисках ответов.
"Утренний Тель-Авив, музей изобразительных искусств". Сочетание этих слов уже наполняет мою душу радостью и надеждой. Концерт с отметкой, с логотипом "Рождество"…
Они приехали не ради ностальгии и не ради эффекта, а ради редкой возможности сыграть вместе - и поддержать Израиль в непростое время.
Когда впереди не так уж и много лет, гораздо более - позади…
"Идея выставки, ее природа связаны с тем, что все мы пережили и прочувствовали после трагедии 7 октября 2023 года". "Плохие/Хорошие евреи". Отклик на народную беду и синтез художнической мысли.
Все программы этого динамичного, эксцентричного и творческого оркестра - события в музыкальном мире. Оригинален подход, хороши артисты оркестра, интересны солисты.
В Израильской опере звучит старая притча о любви. О том, что долг и интриги, колдовство и предназначение, миражи и вероятные будущие победы уводят возлюбленных прочь из гостеприимного дома.
Эта картина будет представлять Израиль на конкурсе "Оскар". Об этом фильме нелицеприятно высказался министр культуры Израиля. Об этом фильме будут спорить, будут размышлять. Его очень важно посмотреть.
Этот фильм - панегирик настоящей музыке, созданный благодаря самой музыке, выразительным средствам кино, а также тонкой и искренней актерской игре.
Такой осмотр не является обязательным. Но именно страх перед ним зачастую заставляет мужчин изначально избегать даже мыслей о походе к врачу.
Старость - это когда жадные глаза за ртом не поспевают. Раньше я готовил рульку каждому гостю, а недавно одна пара домой половину порции утащила.
Вы заметили, кстати, как много врачей остались в памяти людей, не как врачеватели, а как писатели? Их множество. Отчего так?
Смотреть "Индийского больного" необходимо и полезно для души. Спектакль, безусловно, достоин внимания; и подобных у нас в Израиле немного.
Все видела наша Израильская опера: блестящие постановки, лучшие балеты, цирк и драматические спектакли. Но вот балета на льду - пожалуй, никогда.
Спектакль, поставленный приезжим, новым для Израиля режиссером, гостем нашей страны Алексеем Золотовицким, получился эксцентричный, едкий. Заметно беспрецедентное, горячее стремление поразить и насмешить.
Это не первый роман в мировой книжной летописи, где недотепа, бедолага, простачек оказывается в центре исторической бури, не благодаря уму, а вопреки ему.
При взгляде на запечатленные маленькие сцены таинственной, скрытой от поверхностного ока жизни природы, меня охватывает странное, нежное, необычное чувство.
...эмоции, яркость образов того концерта не тускнеют. Они властно и сильно идут со мной по нотному стану осени, печали и тихой, неявной радости; по миру, в котором так много всякого разного.
Из очень знакомой по литературе печальной истории сиротства вырастает мудрая притча. Инструкция по воспитанию доброты без назидания и ворчливости. Дивный поэтичный мир.
Мне показалось, что немного постыдно показывать и играть такое в зале Мескина, в "Габиме", - театре, который наследует великим мастерам израильского сценического искусства.
И я по-хорошему позавидовала тем, кто вместе с оркестром услышит и проживет эту концертную программу, а потом и другие. Сезон будет интересным. Нам обещали.
Вместо строгой концепции сюжета Элизабет Джордж выдает слезы, сопли, страдания, еще раз страдания… Все участники повествования в чем-то повинны, в чем-то каются, кого-то ревнуют, истерят…
Классической постановки не вышло, новации тоже не впечатляют. Получился очередной, рядовой спектакль на тему Холокоста.
Яир Шерман поставил в "Бейт-Лесин" пьесу Эжена Ионеско "Носороги". И это событие большого художественного значения.
Не понимаю и не принимаю выведения человеком "миленьких" собак - он же такой пупсик, ну разве не прелесть? Нет, совсем не прелесть. Поясню на примере мопсов.
Сказка о совестливом политике выглядит наивной сказочкой; но это нормально. Политики - тоже люди, так почему бы истории про них не играть в театре? Только при чем тут Софокл, Эдип и трусики Иокасты?
Великая пьеса. И в ней - грандиозная заглавная роль. Это, безусловно, одна из важнейших ролей мирового театра, неповторимое создание Шекспира.
Режиссер Миша Лурье вместе со своими единомышленниками представил в тель-авивском уютном зале "Бейт-Альфа" чеховского "Черного монаха".
Замечательная книга из серии "нон-фикшн", о которой (серии), в далекие 70-е годы прошлого века, думаю, даже и не подозревали.
Они опускаются на всю стопу, - пуанты отброшены, как старые боевые доспехи. Они шагают и летают босиком.
Михаил Кайт рассмотрел, перечитал, обдумал "Осеннюю сонату" Ингмара Бергмана. И возник спектакль - беспощадный, элегантный, мучительно-просветленный.